– Наплевать на его происхождение, скажи, что ему нужно.
Дан в привычной манере игнорировал нежелательные расспросы.
– Поживешь здесь какое-то время, – бескомпромиссно объявил.
Злило, что он замалчивает столь важные вещи. Неужели после всего я не заслужила правды?
– Почему он ищет тебя? – давила, не собираясь сдаваться.
– Видимо, чтобы отомстить, – наконец получила хотя бы один вразумительный ответ.
– И за что он мстит, Дан? – тянул из него каждое слово.
– Он считает, что я пытался убить его.
Я устало закрыла глаза. Уверена, это лишь вершина айсберга, и если капнуть поглубже, откроются еще более ужасающие моменты из жизни Дана. Не хотела слышать о кровавых расправах, отрезанных головах и неудержимой жажде мести.
– Не думай об этом, – Дан осторожно дотронулся до моей щеки, будто неуверенный, что я позволю прикоснуться к себе. – Я обо всем позабочусь, – ладонь скользнула на затылок, утопая пальцами в моих волосах. – Но тебе придется остаться, – горячие губы накрыли мои. – Если ты будешь далеко, я не смогу защитить тебя, – упорствовал, уговаривая меня поцелуями.
– А кто защитит тебя? – вскинула взгляд. Мне стало по-настоящему страшно: я не могу потерять Дана.
Самое отвратительное, что я абсолютно беспомощна.
Глава 14
– Ты что, уже подох там? – передо мной потрепанные временем и несметным количеством сражений ботинки. С точностью могу сказать кому принадлежит каждое кровавое пятно, что жутким рисунком расползлись по старой потертой коже. Всех их уже нет в живых. Идир опытный боец. А еще он жесток. Он всегда добивает. Оставлять в живых – значит наживать себе новых врагов.
Я игнорирую глупы вопрос и остаюсь погруженным в мысли. Только там я до сих пор свободен.
Но Идир не оставляет попыток вывести меня из себя. Склоняет, упираясь руками в колени и вкрадчиво шепчет:
– Я спрашиваю: ты сдох, Дан-Ар? – и с размаху бьет ногой, пиная как блудливого пса.
Ему известно мое истинное имя, он знает, кто я на самом деле. Идир мог бы глумиться, тыкать меня носом в мое происхождение. Но не делает этого. Он называет меня слабаком, бесхребетным ничтожеством или еще кем похуже, но никогда – поверженным наследником некогда могущественного Ривала. И только поэтому я его еще не прикончил.
Я вскакиваю на ноги, делаю подсечку, укладывая Идира на лопатки. Подошва тяжелого ботинка упирается прямо в его болтливую глотку. Чуть нажать и о начнет задыхаться, если ударить – подавится каждым своим словом.
– Не слышал такое выражение: молчание – золото? – усиливаю давление и Идир начинает хрипеть.
– Тогда ты давно должен быть богачом, – цедит сквозь зубы, с шумом делая крошечные первые вдохи.
– А ты покойником, – убираю ногу, позволяя Индиру перекатиться на бок и встать.
Он потирает шею, сплевывает на пол. Меня давно не волнуют приличия, этикет и прочие условности из прошлой жизни. Манеры не помогут, когда к горлу приставлен клинок.
– Так какой у нас план?
Слова Идира вынуждают меня обернуться. Возможно, он вконец спятил – нет никакого плана. Тем более нашего. Здесь каждый сам за себя.
– Не подохнуть сегодня, – холодно отвечаю. Усталость, безысходность и испепеляющая ярость – ничего иного я не испытываю с давних пор.
– Этот план устарел, – настырно втирается ко мне в союзники.
Порой Идир навязчив, точно оголодавший уличный пёс. Но пара ударов в челюсть всегда приводят его в чувства.
– Другие планы меня не интересуют, – как и его дружба.
– Тогда Хорт окончательно сломал тебя.
Внутри поднимается гнев. Сдерживаюсь, чтобы не наброситься на Идира и не превратить его мерзкую рожу в кровавое месиво.
Идир провоцирует и толкает меня в грудь, и лишь стена за спиной не дает мне упасть.
– Что тебе от меня нужно? – рычу, как зверь. Разорвал бы на куски – и одной головной болью меньше.
– Я не собираюсь гнить в этой вонючей дыре, как и умирать на арене на потеху другим. Ты поможешь мне выбраться.
Это звучит смешно. Шут просто развлекает меня. Но моем лице ни тени улыбки.
– Зачем мне тебе помогать? В чем выгода?
– Я знаю, как тебе вернуть власть, положение, – нашептывает как умалишенный. Здесь многие так заканчивают. – И отомстить.