– Лишь помог заснуть, – ладони легли на мое лицо, держа его в тисках. – Ты переволновалась, тебе нужно было отдохнуть, – он будто внушал мне собственные идеи, заставлял сомневаться в себе.
– Не надо мне так помогать, – сердито скинула его руки и отступила. – Хочу быть уверенной, что могу тебе доверять, – хотелось кричать об этом, но я сдерживалась и старалась не поддаваться истерике. – Моя жизнь полетела к чертям, на каждом шагу меня обманывали. Не знаю, кому верить. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять. Я могу положиться на тебя, Дан-Ар Рих Эттр? – с надеждой в голосе.
Впервые в его лице что-то переменилось. Нечто неуловимое. Взгляд потеплел. И когда он снова прикоснулся ко мне, заключая в объятия, я не сопротивлялась.
– Ты всегда будешь под защитой семьи Эттр.
Это совсем не то, что я хотела услышать.
– Мне не нужна защита.
– А что же тебе нужно, моя Ри-ри? – голос стал тягучим, обволакивал вязкой патокой. – Скажи, – а сам запечатал рот поцелуем.
Терзал мои губы, не позволяя дышать. Руки скользнули под джемпер, заставляя невольно закрывать глаза от пьянящего ощущения его пальцев на своей коже. Скорее хотелось избавиться от всей одежды. Между нами не должно быть никаких препонов. Только он и я. Как той ночью.
Меня пронзило электрическим разрядом. Не осталось никаких мыслей, только неистребимое желание обладать им.
Дан подхватил меня за бедра, и я точно лиана обвила его ногами и руками. Теснее, крепче, неразделимо.
Стены вокруг поплыли, словно стирались границы пространства. На миг время остановилось и я замерла вместе с ним. Мир словно поставили на паузу. Затем ускорилось, и секунды стремительно побежали вперед. Внезапно обступил стены спальни и я приземлилась спиной на постель. Я потерялась, не ориентируясь в пространстве: не понимала, то ли попытаться подняться, то ли остаться лежать.
Надо мной навис Дан, вытягивая из этой бездны.
– Я думал, ты уже освоила виш, – с веселой усмешкой звучал его голос.
– Почти, – голова немного кружилась, легкие требовали больше воздуха.
Я потянулась к Дану, окончательно приходя в себя. Хотелось продолжить начатое в подвале, хотела его поцелуев. Цинично выменивала их на каждую деталь своей одежды, пока не осталась полностью обнаженной.
За жадность я получила жесткое наказание: сладкую пытку из необузданных поцелуев и легких покусываний. Зубы едва ощутимо вонзались в кожу, заставляя вздрагивать от острых вспышек желания. Абсолютно примитивный, животный инстинкт: быть помеченной. Я только его.
Будь моя воля, я бы заклеймила Дана – оставила на нем свои метки: царапала, кусала, впилась пальцами до синяков. Но я пообещала самой себе, что никогда не сделаю ему больно. Даже в такой мелочи. Я покрывал поцелуями его шрамы, стараясь стереть из его памяти каждое воспоминание о том, как он их получил. Это навсегда осталось в прошлом, теперь всё иначе. Если понадобиться, я вытяну Дана со дна самой глубокой ямы. Лишь бы он не отпускал мою руку.
– Не отпускай, – бессвязно бормотала, все сильнее выгибаясь под ним.
Меня захлестнул сумбур, пеленой образов проносясь в сознании: ослепляющий блеск клика, дрожащие окровавленные пальцы, искаженное мукой лицо Дана. Меня охватила необъяснимая паника.
– Пожалуйста, не отпускай, – взмолилась, уже не контролируя ни тело, ни разум.
Дан что-то шептал и успокаивающе гладил меня по плечам. Я никак не могла разобрать слов и разглядеть его лицо: всё видела перед собой тот его образ из жуткого видения.
Наслаждение сладким ядом разлился по венам, заставляя меня затихнуть.
– Я с тобой, Ри-ри, – наконец ясно услышала, – тебе нечего бояться.
Постепенно пришло осознание нереальности увиденного. И того, насколько странно я себя вела и выглядела. Не хотела вселять в Дана уверенность, что секс с ним для меня нечто ужасное, побуждающее меня рыдать и бится в истерике.
– Прости, я сама не понимаю, что со мной происходит, – не знала, как объяснить творящееся со мной безумие. Наверное, я и правда сходила с ума.
– Это всё твой имирт, – твердил, ничуть не сердясь. – Скоро вы станете единым целым и всё придет в норму. Нужно дождать.
Всё это он уже проговаривал и прежде, только мне все меньше в это верилось. Время шло, но лучше не становилось. С каждым днем имирт входил в силу, но при этом контроля над ним не прибавилось.
Я свернулась калачиком у Дана под боком. Погрузилась в себя, почти не замечая попыток утешить меня: нежных объятий, трепетных прикосновений губ и пальцев. Всё обдумывала последний сон. До конца не была уверена, что он не плод моего воображения.