Глупо избегать их, бегать от проблемы. Да ее и не было. Предательство? Обман? Они мои родители, моя единственная семья и никто не желает мне счастья так, как они.
– Скоро увидишься, – медленно кивнул, словно дал свое разрешение. – Помириться с ними – правильное решение.
И опять в его словах я уловила минорные нотки. Что значило это “скоро”?
Набегающие волны омывали босые ступни. Они сродни дыханию моря, словно его таинственная песня. Казалось, я смогу уловить ее мотив, если внимательнее прислушаюсь. Она зазывала в свой плен, но я не желала покоряться. Качнула головой, прогоняя прочь настойчивый зов.
– Ты уходил сегодня на поиски Идира? – спросила прямо.
Устала, что от меня вечно всё скрывают. Словно я не достаточно умная, чтобы понять. Или стойкая, чтобы не упасть в обморок от кровавых подробностей.
– Я просчитал все ходы, но он постоянно ускользает, – будто оправдывался передо мной. – Необходимо отыскать его прежде, чем он предпримет какие-нибудь действия. Он что-то планирует.
Чтобы делать такие выводы, он должен был знаком с Идиром. Я видела ужасное место, где свела их судьба, но не знала его названия.
– Ты сказал, что он из Апне, – припомнила. – Вы там познакомились?
Дан оторвал взгляд от линии горизонта и перевел на меня. Долго изучал, прежде чем ответить. Он не хотел возвращаться к тем воспоминаниям, не хотел делиться ими со мной.
– Я встретил его в Шакрине, – и стиснул челюсти от нахлынувших эмоций. – Мы оба находились, – он помедлил, подбирая безопасные слова, – не в лучшем положении. Вынуждено мы стали союзниками, у нас был договор.
– Спастись? Обоим?
Он с подозрением и легким удивлением смотрел на меня. Я знала больше, чем говорила. Как и он. Но сейчас мы оба прекрасно понимали о чем шла речь.
– Кому повезет, Ри-ри. У кого больше жажда жизни. Кто ничем не погнушается, чтобы спастись.
– Даже убийством?
– Тем более убийством, – горько усмехнулся. – Некоторые принимают доброту за слабость. И это еще одна из причин, почему я предпочитаю язык силы.
– Насилие вызывает лишь страх, но не уважение. Долго продолжится власть без уважения и веры?
– Насколько хватит силы.
Меня взяла оторопь оттого, что я увидела в его глазах – жажду мести, и направлена она была отнюдь не на Идира. Кто-то другой представлял для него большую угрозу, чем разгневанный бывший соратник.
– Хорт… – принес откуда-то порывистый ветер, взметнув мои волосы.
Я огляделась, ища на пляже других людей, но он был пуст. Только мы вдвоем. Постаралась успокоиться и забыть об этом. Просто показалось.
Закрыла глаза и легла на спину, подставляя лицо теплому солнцу. В ладони собирала сыпучий песок, что ускользало сквозь пальцы и слушала. Песню величественного океана.
Неосознанно я начала подпевать. Вначале это был просто мотив без слов, но постепенно всё отчетливее всплывали в памяти обрывки фраз. Я хваталась за них, силясь вспомнить песню полностью. Никак не удавалось, пока я не перестала стараться. Точно как с имиртом. Тогда все разрозненные строчки сложились в законченную композицию.
Песня времен пленяет меня
Сквозь мрак ведет сердца
Влием – судьба твоя предрешена
Нетленен узор, и нить тонка
И поступь ее уже слышна
Влием – судьба твоя предрешена
Усталым подарит забытый покой
Заблудшим укажет путь домой
Влием – судьба твоя предрешена
Впервые исполнила эту песню, даже никогда раньше не слышала ее. Возможность того, что я ее сочинила сама тоже отметала. Я на такое просто не способна. Не талана, нет дара…
Распахнула глаза и села, обращаясь к Дану. Его лицо превратилось в каменную маску.
– Знаешь эту песню?
– Это старинная песня, – его голос звучал безжизненно. – На языке элери – мертвом языке.
Попыталась вспомнить слова. Для меня они звучали ясно, так же четко я понимала их смысл. Словно на родном языке.
– Никогда больше не пой ее, – потребовал Дан, переводя на меня потемневший взгляд. – Пообещай, Ри-ри, – сжал ладонями лицо, почти умоляя.
Пальцы больно впивались в кожу, глаза жгли подступающие слезы от необъяснимого страха.
– Обещаю, – лгала и себе и ему. – Обещаю.
Дан получил желаемое и ослабил хватку.
– Прости, – по горящим щекам следом прошлись его пальцы, заглаживаю вину. – Никто не узнает, – делил со мной очередной секрет. – Я не отдам тебя им, – шептал едва различимо. Крепко обнял, желая спрятать от всего мира, защитить от самой себя. Я предчувствовала приближение чего-то неотвратимого.