Нет, лучше держать глаза закрытыми. Я должен уйти прежде, чем попаду в беду.
Как только эта мысль возникла у меня в голове, я понял, что уже в беде, так как я чувствовал руки Мисс Уайльд у себя на лице, а ее тело было прижато к моему. И, судя по всему, она была голой.
Это не должно происходить. Что мне делать?
Я не понимал, что происходит. Почему Мисс Уайльд это делает? Она весь семестр только и делала, что раздражала меня, но это не было умышленно. Или было? Дразнила ли она меня сейчас так же, как во время занятий в университете, когда улыбалась или подмигивала мне?
— Стивен, посмотри на меня.
Я понимал, что зрение мне пригодится, если я хочу без проблем выбраться из ее квартиры. Иначе, я, вероятнее всего, наткнусь на ее книги и сломаю шею. Неохотно я открыл глаза, лицо Мисс Уайльд было в нескольких сантиметрах от моего.
— Спасибо, что подвез, — произнесла она с улыбкой.
— Всегда, пожалуйста, — ответил я автоматически.
Ее руки обжигали мои щеки, дыхание овевало мое лицо. Даже не смотря на выкуренную сигарету, ее дыхание было сладким, как конфета, которую она съела, и я чувствовал, что вдыхаю, когда выдыхает она. Я посмотрел в ее глаза, стараясь понять, что происходит, и как из этого выпутаться.
У меня больше не было времени на раздумья, потому что Мисс Уайльд прижалась ко мне губами и поцеловала. У меня челюсть от удивления отвисла, а она восприняла это как приглашение, и ее язык проник в мой рот. Я был в состоянии полного и абсолютного шока. Она меня целовала, и мне это нравилось. Мне это очень нравилось.
— М—м—м, а ты вкусный, — пропела девушка. Она прошлась пальцами по моей шее и потянула галстук, пока тот не развязался.
Прежде, чем она успела бросить его на пол, я схватил ее за руку и спрятал галстук в карман. Она начала расстегивать мою рубашку. Я же стоял в оцепенении, задыхаясь.
— Вау, — выдохнула она, когда расстегнула мою рубашку и посмотрела на меня. — А ты занимаешься собой.
Я кивнул. Мое сердце подскочило, когда она потянулась и поцеловала мою шею. Я не должен хотеть ее. Я не должен хотеть эту странную, противную девчонку, но я хотел. Господи, как я хотел.
— Пожалуйста, — прохрипел я.
Она подняла на меня глаза и положила ладони на грудь. Я вздрогнул как от облегчения, так и от страха. Стягивая с меня рубашку, она что-то пробормотала, и я надеялся, что это было одобрением.
— У тебя отличное тело. Я бы ни за что не догадалась, учитывая то, как ты одеваешься.
У тебя проблемы с тем, как я одеваюсь?
Я ничего не сказал. Я позволил себе взглянуть на нее. Она не была голой, но на ней были только красный бюстгальтер без бретелек и крохотные трусики того же цвета. Ее кожа выглядела мягкой и гладкой, и, к счастью, я не увидел больше ни одной татуировки.
Ни с того, ни с сего, она опустилась на колени и начала расстегивать мой ремень.
— Подожди, что … Что ты делаешь?
Она посмотрела на меня в недоумении.
— Я снимаю с тебя брюки, Стивен. Или ты хочешь, чтобы мы это делали на постели?
Делали что? Что мы делаем? Что я делаю? Почему я не ухожу?
— Д—делали что? — Я заикался.
Она поднялась и слегка поцеловала меня.
— Занимались сексом, — она растягивала слова, словно я был психически больным, хотя, похоже, что это было недалеко от истины. — Я бы хотела заняться с тобой сексом.
Я не имел ни малейшего понятия, как реагировать на это наглое предложение. Она потянула меня за руку, и я последовал за ней к кровати в каком-то трансе, с расстегнутым ремнем и брюками, и абсолютно взбудораженный. Никогда в жизни я не думал, что окажусь в подобной ситуации: на грани занятия сексом с девушкой, о которой я всегда думал отрицательно, да еще и которая являлась моей студенткой. Прежде, чем я успел запаниковать, она бросила меня на кровать и залезла сверху, широко расставляя мои запястья. Подбодренная моим остолбенелым видом, она ухмыльнулась и сняла свой бюстгальтер.
Вау. Просто… вау.
Я пялился на ее обнаженную грудь, и у меня пересохло во рту. Мои руки беспомощно лежали по сторонам, а в пальцах приятно покалывало при мысли о прикосновении к ней. Если ей и надоела моя пассивность, она этого не показывала. Она слегка улыбнулась и подняла мои руки, пока мягкая плоть ее груди не оказалась прижатой к моим ладоням. Мэтт был абсолютно прав: размером с ладонь — это идеально, и они определенно были дерзкие, как он выразился. Она села на меня и начала слегка раскачиваться.
— Ох, — этот возглас был ошеломляюще громок.
— Тебе это действительно нравится. Не так ли, Профессор? — она поддразнивала меня.