Я решил не спрашивать, так как знал, что он дразнить меня из-за недостатка опыта. Тем не менее, я был совершенно уверен, что Мэтт не имел в виду внедорожник.
Когда мы шли к беговым дорожкам, он повернулся ко мне. — Ты уверен, что ничего не хочешь мне сказать?
Я покачал головой и уставился прямо перед собой.
— Ну, я поддерживаю, что бы ты не делал. Ты стал больше улыбаться, — сказал он и снова начал ходить по дорожке.
— О, — крикнул он через плечо. — И настроение, кстати, тоже улучшилось. — Я коснулся своего лба и не мог удержаться от смешка.
* * *
В течение следующих двух недель я виделся с Джулией за пределами университета в общей сложности три раза. Мы обменялись номерами телефонов, и она приглашала меня по смс во всех трех случаях. Мы решили, что это будет лучше, чем разговаривать до или после занятий, чтобы не привлекать к себе внимание в университетском городке. Я был уверен, что никто не заподозрит, что мы более чем студентка и профессор, если они увидят нас в аудитории. Джулия участвовала в обсуждениях на занятиях, и я делал все возможное, чтобы относиться к ней, как и всегда относился. Но это было трудно, так как я уже не находил ее мысли столь раздражающими, как в начале семестра. Ее мысли и предположения мне нравились, и я хотел, чтобы остальные мои студенты были столь же проницательны, как она. Мне стало очень трудно отчитывать ее, когда она говорила вне очереди. Однако я был благодарен, что она не поменяла внезапно модель поведения на занятиях и вела себя так, как будто ничего не изменилось.
Конечно, это не правда. По крайней мере, я так думал.
Я начинал чувствовать себя очень комфортно в компании Джулии, когда мы были одни в ее маленькой, неубранной спальне. С ней мне было очень легко, и мы даже не вспоминали о занятиях. Мы занимались сексом каждый раз, когда я приходил, и, казалось, что с каждым разом становилось только лучше. Я был так потрясен и взволнован, когда доводил ее до высшей точки, что мои собственные оргазмы, по сравнению с моим предыдущим опытом, были намного сильнее. После этого мы смотрели кино или просто лежали в постели и разговаривали. Затем она ложилась спать, а я отправлялся домой. Это было просто, несложно и хорошо. Действительно хорошо.
Я очень часто думал о ней. Я ежедневно просматривал ее статус, пытаясь выяснить, пришлет ли она мне смс этой ночью. Я не набрался мужества, чтобы проявлять инициативу первым, потому что не хотел показаться самонадеянным. Я понимал, что это полный абсурд, но еще немного беспокоился о том, что она может отказать, если я предложу встретиться.
В последний раз я был у нее почти неделю назад. В пятницу после занятий меня постигло разочарование, когда она просто пожелала мне хороших выходных и больше не объявлялась. Наступил вторник, и я знал, что скоро увижу ее. Я не прекращал думать о том, что ей стало скучно со мной, и она решила прекратить наши встречи. Я надеялся, что это не так, потому что я никогда не чувствовал себя лучше, чем после того, как я провел три замечательных ночи в ее компании. Я лучше спал и стал более энергичным, чем когда-либо прежде, мое напряжение полностью испарилось.
Теперь же оно вернулось с удвоенной силой, и я был полностью обескуражен неопределенностью. Моя сексуальная неудовлетворенность только подливала масла в огонь. Я знал, что должен спросить ее, хочет ли она положить конец нашей договоренности, потому что незнание убивало меня. Я ждал, в надежде, что она даст мне какой-нибудь намек, когда появиться, хотя бы взглядом, улыбкой, хоть чем-нибудь, что подскажет мне, о чем она думает. Мысль о том, что это конец, заставила меня содрогнуться.
Через мгновение дверь распахнулась, и появилась она, мое дыхание перехватило от одного взгляда на нее. Ее обычный надоедливый наряд сменился гораздо более привлекательным. Она была одета в клетчатую юбку, которая заканчивалась прямо над ее коленом, и белую рубашку, застегнутую на все пуговицы, а на ее стройных ножках были белые гольфы. Ее вид был совсем скромным и не столь откровенным, и все же, меня никогда не тянуло к ней так, как сейчас. На этот раз у нее был макияж в стиле «смоки айс», который делал ее более привлекательной, волосы были заплетены в две косы. Она была похожа на школьницу, и я пока не мог понять, почему мне это показалось невероятно сексуальным. Каким-то чудесным образом я нашел в себе силы не глазеть на нее и обратил внимание на остальную часть студентов. Но единственное, что я видел — похотливые взгляды студентов мужского пола, обращенные на нее.
Зачем она надела это?! Как я должен что-то объяснять всей аудитории, когда у меня не осталось ни капли крови в мозгу?