Она издала смешок и снова провела рукой по моим волосам. — Ты чувствуешь себя лучше?
Я кивнул и улыбнулся. Я не чувствовал себя так хорошо ... когда-нибудь раньше. В данный момент меня не волновало, что она слишком молода и слишком дика, что ее одежда и макияж не соответствуют моим ожиданиям, или что остальной мир осудит нас, если узнает, чем мы занимаемся. Провести с ней весь день было замечательно, и я хотел, чтобы она никогда не уходила. Я приблизил лицо на несколько сантиметров ближе к ней, оценивая ее реакцию. Она не отодвинулась, и я прижался губами к ее. Я поцеловал ее нижнюю губу, а затем верхнюю, в то время как моя рука осторожно обхватила ее лицо. Она ответила на поцелуй, наши губы двигались вместе так, как будто мы делали это на протяжении многих лет, а не нескольких недель. Я отстранился первым, потому что стал возбуждаться, и она позволила мне сделать это.
Она действительно не хочет секса сегодня. Я, должно быть, единственный человек в мире, кто рад этому.
Она улыбнулась, а затем громко рассмеялась, когда мой желудок громко заурчал.
— Ты действительно хорошо размялся вчера вечером, — подмигнула она. — Не удивительно, что ты голоден.
— Сейчас время ужина?
— Ты голоден? — Спросила она, поднимая бровь. Я согласно кивнул. — Тогда время ужина.
Она была абсолютно права. Меня не должно заботить, было ли сейчас шесть тридцать вечера или только три часа дня. Если я голоден, то должен поесть.
— Чего бы ты хотела? — спросил я ее. Ее брови взлетели от удивления, и я вспомнил, что она, на самом деле, не сказала, как надолго задержится у меня.
— Если ты, конечно, хочешь остаться, — добавил я, стараясь не казаться слишком нетерпеливым.
— Я останусь, но ужин за мой счет, — сказала она твердо.
— Хорошо, — согласился я, чувствуя, что это не подлежит обсуждению.
Она вытащила телефон из заднего кармана и нахмурилась. — Черт, он разрядился. Не думаю, что у тебя найдется подходящее зарядное устройство?
— Я думаю, что ты уже знала ответ на этот вопрос, когда задавала его. — Я усмехнулся.
— Хорошо, — сказала она, посмеиваясь. — Могу ли я воспользоваться твоим компьютером?
— Конечно, он в моем кабинете. Там нет пароля.
Она поцеловала меня и спрыгнула с кровати с грацией балерины. Я сел и, потягиваясь, надел рубашку. Массаж, который она сделала мне, сотворил чудеса с моими мышцами. И я надеялся, что она, возможно, захочет сделать его снова когда-нибудь.
Я должен узнать, как мне сделать массаж ей. Может быть, есть книги на эту тему.
Войдя в гостиную, я начал убирать кружки и обертки от сэндвичей, когда услышал гневный крик.
— Стивен, блядь, что это такое? — Кричала Джулия.
У меня не было времени, чтобы ответить, она примчалась из моего кабинета и сунула мне в руки стопку бумаги. В ее глазах вспыхнул гнев, и я сделал шаг назад. Она выглядела так, будто готова ударить меня. Взглянув на бумаги у меня в руках, я увидел, что это выпускная работа Джулии по моему предмету. И она была вся в красных чернилах. Я сделал это?
— Ты меня завалил! — Закричала она.
Я быстро просмотрел бумаги, видя, что она права. На последней странице я поставил большую жирную F.
— Как ты мог поступить так со мной? Эта статья — пятьдесят процентов моей итоговой оценки! — Воскликнула она, качая головой.
— Я—я ...
— Как ты мог? Почему? Я надрывала свою задницу над этой работой, надеясь, что ты ... Знаешь что, не вникай!
Повернувшись, она побежала по коридору и начала надевать обувь.
— Джулия, я ... пожалуйста, — отчаянно сказал я. — Выслушай меня...
— Я должна была знать, что это отразится на мне! — Она схватилась за ручку двери.
— Не уходи, пожалуйста! — Я буквально умолял ее. — Позволь мне объяснить.
— Объяснить, что именно? — Спросила она сердито. — То, что ты завалил мой идеальный итоговый рейтинг, потому что я была настолько глупа, начав спать с тобой? Что ты собирался делать? Трахнуть меня еще несколько раз, а потом завалить меня? Как ты мог? Я не могу поверить, что я повелась на твою ерунду!
Я в ужасе наблюдал, как она распахнула дверь и вышла.
О, нет! Нет, нет, нет!
— Пожалуйста, не говори так! Не сердись!
Она повернулась ко мне лицом, и я надеялся, что она останется и позволит мне все объяснить.
— Тебе не стоит беспокоиться, — отчеканила она ледяным тоном. — Я никому не расскажу о нас.
— Джулия, это не то... — начал я.
— Я не хочу объяснений, — прервала она. — В отличие от тебя, я знаю, как все разграничивать. Это конец. Это то, чего ты хотел, верно? Ну, вы получили то, что хотели, профессор! Я ухожу!