Косые струи весело взмывали вверх, внутри мраморного круга поднималась шипящая пена. Ева не любила приходить сюда вечером, а сегодня у центрального фонтана собралась едва ли не половина города.
Крики играющих в догонялки детей и громкие разговоры, окончательно заглушили щебет птиц, что сильно огорчило Еву. Одиноко устроившись на лавке перед фонтаном, она заворожённо смотрела на танец воды. В одиноком уединении с природой, ей чувствовалась особенная свобода. Так же как сменялись струи, мысли перескакивали от тревог за предстоящие зачёты к сегодняшнему внезапному свиданию. Может, снова ошиблась, доверившись интуиции. Каждый следующий парень оказывался только хуже. Когда Ева наконец открывала чувства, делилась душевными переживаниями, её раз за разом пытались затащить в постель. Как же мерзко поступают мужчины. Они – обезьяны, не способные на романтику. Всем им надо одно – раздвинуть ноги очередной наивной дурочке, ведущейся на сладкие обещания. “Она никогда не станет этой дурочкой”, – решила про себя твёрдо.
Проходящие мимо одинокие парни, будто подтверждали теорию. Чёрное платье в белый горох и распущенные рыжие волосы приковывали пошлые взгляды. Ева вздрогнула, представив как чьи-то грязные пальцы касаются её шеи, расстёгивают пуговицу, чтобы подобраться к застёжке лифчика. Коленки непроизвольно сдвинулись.
За соседними кустами два парня завели приглушённый разговор. Ева сделала вид, что не слышит, но вскоре в подробностях узнала, на что оказывается способен её зад.
– Я опоздал?
Ева пискнула от неожиданности. Мысли о мерзких мужчинах захватили её целиком.
– Это я пришла раньше. – Она встала. На каблуках, почти ровня Артёму. – Просто не люблю сидеть в общаге. А ты, долго меня искал? Я ведь так и не сказала, где встретимся.
– Пустяки, – отмахнулся Артём, стараясь помнить об улыбке. – Это тебе, – протянул тюльпаны и страуса.
Длинная шея нелепо свесилась. Для пущего эффекта не хватало только высунутого из клюва языка.
– А он забавный, – потянула страуса за шею.
Шум фонтана внезапно приблизился, их окатила подхваченная ветром струя.
– Прогуляемся, – предложила, обхватив свои узкие плечи ладошками, – а то я вся промокну. Моему платью это противопоказано.
С высоты колеса обозрения, город казался нарисованным. Только снующие за оградой машины и копошащиеся люди-муравьи, возвращали реальность на место. Ева часто смеялась, глядя как Артём цепляется за поручни кабинки и со страхом смотрит вниз. Но ему это даже нравилось. Улыбка вызывала в груди Артёма необычное трепетное чувство, а её запахом хотелось дышать вечно.
При совместном поедании мороженого, Артём нарисовал себе усы, как у препода по истории и начал читать лекцию о вторжении Наполеона. Ева дорисовала бородку, пряча улыбку за ладошкой. Когда появились первые звёзды, они угнездились бок о бок на лавке. Те самые музыканты заканчивали “Беспечного ангела”. На смену гитаристам вышел скрипач. Он вытягивал смычком протяжные плаксивые ноты, от которых на веснусчатых щеках появились блестящие капельки. Деревья затихли, будто прислушиваясь. Им тоже нравилось протяжное течение музыки.
– Что с тобой? – спросил Артём.
– Всё нормально. Просто вспомнилось. У тебя бывало такое, что музыка ворошила прошлое?
Его лицо стало задумчивым.
– Не знаю, – ответил рассеянно. – Я больше беспокоюсь о будущем. Меня хотят отчислить и похоже, у них получится.
– Не говори так. Ты справишься. А иначе, кто будет со мной гулять? – легонько толкнула в бок.
Вдоль подстриженного прямоугольником куста, растянулась каменистая дорожка. Над ней, надёжно пряча небо, расплескали объёмные тени пышнокроные липы. Кругом тишина. Ничто не нарушит таинство беседы.
– А мы неплохо смотримся вместе, – сказала Ева, теребя страусовую шею. – Люди могут даже подумать, что мы парочка.
– А это важно?
– Что ты имеешь ввиду? – Ева захотела разозлиться, но едва выдавила на лбу пару морщинок.
– Я про общественное мнение. Если людям хорошо вдвоём, то какое им дело до остального мира. Верно?
– А тебе, хорошо со мной? Только честно.
Остановились под ветвями пузатого дуба. Вековые наплывы коры походили на броню неведомого монстра. Дуб усеял поляну ковром желудей. Дальше на каблуках дороги нет. Насколько помнил Артём, в старую часть парка обычно заходят только любовные парочки. “Вот он, шанс которого ждал”. Он решился взять Еву за руку. В небе громыхнуло. Она сильнее сжала его ладонь.