***
Артём выпрыгнул из маршрутки одним из первых. Седобородый мужчина затянулся электронной сигой, и его лицо укутал пахучий пар. В нём Артём заметил осуждающий взгляд. Возможно, дед впервые увидел парня, у которого сутра хорошее настроение. Под козырьком, на остановочной скамейке, две офис-леди достаточно громко хихикнули в его сторону. Артём намёк понял, свободной от учебников рукой показал им пятёру, хотя привык здороваться рукопожатием. Заметив трижды перебинтованный палец, улыбки на замэйкапиных лицах уже с трудом сдерживали смех. Брюнетка, прикрываясь ладошкой, зашептала подруге подойти первыми. По обеим видно, что не против случайных знакомств и даже случайных продолжений банкетов, но за спиной Артёма протяжно лязгнули тормоза. Очередная жёлтая маршрутка приглашающе отворила двери.
– Наша, – разочарованно сказала брюнетка, подхватывая сумочку.
Высокая блондинка тронула её за плечо.
– Погоди, может на следующей? Смотри какой студентик пропадает. – Она загадочно состроила Артёму глазки, как минимум обещая спасение в жарких объятьях.
– Нет. Мне ещё к боссу на совещание. Идём скорей.
Цокая шпильками, они торопливо прошли мимо. Краем уха, Артём зацепил возмущения блондинки, какие на самом деле у подруги совещания и что порой случается с секретаршами, когда пересладят кофе. В фантазиях, Артём уже кувыркался с обеими, ласкал груди и целовал животы, но внезапно оказался захвачен шлейфом цитрусовых духов. Тот подцепил его словно арканом. Возникла навязчивая мысль пойти следом, вдохнуть ещё пару пленительных глотков. Усилием воли, всё же переборол искушение, хотя жамкающий взгляд до последнего держался на оттопыренных, обтянутых кожей задницах. “Хорошо наверное быть начальником, когда в секретаршах такие длинноногие ангелы”. Едва маршрутка тронулась, на собственное удивление обнаружил, что смотреть ей вслед нет никакого желания. “Доступные девушки, как и возможности с ними познакомиться, ещё будут, а сейчас надо определяться с тем, что имеет”. Ева почему-то избегает разговора, а теперь ещё появилась Дашка. Дура конечно и вредина, вот только засела в голове накрепко. Никакими мимопроходящими задницами не выгнать.
Повернувшись к дороге лицом, по-привычке засмотрелся на латаную сотни раз крышу Педагогического. Часы, которые так и не вернул, показывают середину утра. До занятий ещё куча времени. Можно скоротать часок в “Сыроежкине”, или сбегать в новую блинную у бассейна. Влад как-то рассказывал, как встречался там со студентками из меда. Как выяснилось позже, чистый спирт пьют с тем же удовольствием, что их пациенты родниковую воду.
Артём сунул руку в карман. По ощущениям, на дне не меньше штуки зелёных, но на деле, едва наберётся пятьсот деревянных. Значит, кафе отменяется, и да здравствует крепкий эспрессо. Идя по институтскому парку, в предвкушении повернулся к кофейной точке. Желающие получить заряд бодрости растянулись на несколько клумб. “Ох уж эта жестокая жизнь”, – сказал себе с иронией.
Прорезая толпу студентов, проскочил двери педа и бодро пошёл к заранее намеченной цели. Помнится, за лестницей первого этажа стоял обшарпанный кофейный автомат. Зёрна в него засыпали, ещё когда ходил на подготовительные. В конце прямого, как ответ отличника, коридора, поднимаются широкие металлические ступени. Осталось пройти от силы шагов десять. Артём уже ощутил на языке горьковатый привкус эспрессо. Представил настолько ясно, что стало плевать на растущую вокруг него толпу старшекурсников. Они смотрели с подозрительным интересом, но пока держались в сторонке. Будь Артём одет чуть попроще, наверняка докопались. А так, велика вероятность нарваться на опасного новенького, или что ещё хуже – молодого препода. Артём намеренно сдвинул плечи назад. Пусть узкие, и на грудные без слёз не посмотреть, зато каждый вокруг увидит уверенного в себе человека. Раз решился показать себя, надо отыгрывать роль до конца. Вчера Влад советовал сосредоточиться на конечной цели. В этот раз, пусть ею будет обжигающий кофе.
Чёрная струйка истончилась ровно посреди стаканчика, прыснула в последний раз непонятной масленистой массой. Артём уже протянул руку, когда услышал позади знакомый командный голос.
– Ах Вы имбецилы недоделанные! Я же сказала, осторожнее нести! А ты жирный, под ноги смотри. Пол года проучились, а руки до сих пор из задницы! За края не браться. Сколько вам дебилам повторять?
Артём юркнул под лестницу, и отхлебнув порядочный глоток, стал наблюдать. Извиваясь и потея как креветки в кастрюле, трое парней вносят на лестницу что-то похожее на классную доску, увешанную грамотами.
– Почтеннейшая ректор, – сказал худющий парень, двигая с кончика носа квадратные очки, – дозволено ли мне спросить?
– Чего тебе, Лавров?
– Почтеннейшая ректор, можем ли мы быть уверены, что Вы забудете тот постыдный случай?
Артём убрал голову под лестницу, но ясно услышал смачный шлепок. Судя по свисту воздуха и треску указки, чьей-то спине изрядно досталось.
– Ещё вопросы?!
Над головой Артёма забахали металлические ступени, слышались тихие переговоры сосланных в ректорское рабство, но громче остальных говорила Габриэлла.
– Никулин, ты что, мамонт? Самый умный здесь? Ещё раз обопрёшься о перила, неделю будешь драить мужской сортир!
Звук шагов отдалялся, но Артём на всякий случай выглянул из-за угла. Ректор застучала каблуками по деревянному полу второго этажа. До обеда, вниз точно не спустится. Попади он на её глаза, мог бы запросто попасть в рабочую команду.
– Артём! – от суетящейся толпы отделилась девушка. Не сразу узнал в брюнетке с густыми бровями главу учебного совета.
Танька всегда одевается одинаково. Чёрная юбка до колен и белая блузка. Даже верхнюю пуговицу редко расстёгивает, считая строгим нарушением установленной формы. Её стеснительный голос, Артём чаще слышал из динамиков кабинета Габриэллы, чем в живую.
– Привет Тань. Будешь, – протянул обжигающий стаканчик.
– Я не пью кофе. – Она почесала выбивающиеся из хвоста волосы.
– Ты что-то хотела?
– Да. В общем, ректор тебя искала. А Вы разве не пересеклись? – Она стала озираться по сторонам.
Артём чуть не подавился, пришлось глотнуть кипяток.
– Разминулись наверное. Да ты не переживай, я вот допиваю, и сразу на ковёр. В смысле в постель. К ней короче.
– А, ну ладно, – снова поправила волосы, зачем-то остановив взгляд на ширинке. – Ну, я пойду тогда?
– Ага. Скажу, это ты меня нашла.
Когда Танька растворилась в толпе, проверил ширинку. Собачка наглухо упёрлась в пуговицу. “Значит непроизвольный стояк”. Совсем позабыл, чем чревато появление ректора.