– Да. Как придурок. – Катя улыбнулась. – Но мне понравилось, – толкнула локотком в бок. – Люблю решительных.
– Слишком громко, да?
– Просто имя кричать зачем? Хватило бы номера. Ну да ладно, проехали. Теперь уже всё равно.
Катя морщилась, наступая на левую ногу. Правой рукой взялась за плечо Артёма.
– Завтра будешь как новенькая, – утешил он. – Ну хочешь, массаж сделаю? По тибетской системе вынь сунь.
– Подкатить решил, воспользоваться моей беспомощностью?
Артём видел, как улыбаются её губы, но что творится внутри, оставалось полной загадкой.
Вскоре из темноты возникла пятиэтажка. На третьем этаже, в угловом окне, горит свет. Артём взглянул на часы. Что можно учить в пол первого ночи, Дашка совсем с ума сошла?
– Блин! Как я мог забыть. – Артём шлёпнул себя по лбу.
– Ты о чём?
– Общага закрывается в двенадцать. Двери автоматические, нам никто не откроет. Так, надо что-то придумать. – Он стал расхаживать между клумбами, бормоча себе под нос. – Должен быть способ. Должен.
Катя взяла себя за плечи, поёжилась.
– Холодает. Я слышала, в комнате коменданта есть кнопка. Позвони Владу, пусть спустится и нажмёт.
– Батарея на нуле, – показал чёрный экран смарта. – А твой как, заряжен?
– Под подушкой. На игру не беру.
– Ладно, – Артём взял с асфальта пару камушков. – Подойдём поближе. С этой стороны Дашкино окно. Видишь, свет горит. Попробую позвать проверенным способом.
Артём уже начал целиться в жёлтый квадрат, когда услышал механический звук дверей. Они плавно разъехались в стороны, едва датчик засёк приближение Кати.
– Я видела кого-то, – показала она в сторону лестницы. – Но зачем убегать?
– Может Влад, – предположил Артём. За ненадобностью, он выкинул камни в кусты, и теперь тщательно вытирал пальцы о влажную траву.
– Ты же сам сказал, с этой стороны, только окно Курасаки. Ладно, не важно. Главное, не придётся мёрзнуть. Ты сам как? Тоже дрожишь. Давай скорее в тепло.
– Бывало и хуже, – признался Артём. – Если скажу, что меня греет твоя компания, снова посчитаешь что подкатываю?
– Конечно. Лучше держи себя в руках. Идём. – Она поманила ладошкой, и первой оказалась внутри.
Проходя пустую каморку вахтёрши, у чайного сервиза, Артём увидел ту самую кнопку. Защитная крышка поднята, на ниточке болтается сорванная печать. Кто-то действительно побывал здесь, и его не смутило отсутствие коменданта. Утром от Тамары Петровны будут вопросы.
– Хочешь пригласить на чай? – Спросил скорее в шутку.
Мысли полностью занимала завтрашняя история и высшая математика. Он твёрдо решил продолжить учёбу, а для этого снова придётся лечь заполночь.
– Почему бы и нет, – ответила обыденно. – Только помоги на второй этаж доползти. Боюсь, сама я, лестницу не осилю. Ступеньки слишком крутые, а нога болит просто жуть.
Он нерешительно дотронулся чуть выше пояса, готовясь в любой миг словить пощёчину. Это будет не простой шлепок, как могла бы ударить Ева, а настоящая затрещина.
– Ты мог бы держать меня крепче?
Рука свободнее обняла за талию, прижала ближе. Сердце колотится как на пробежке. Дышать приходится через раз, иначе Катя заметит его волнение. Слава Богу, есть опыт. Когда имеешь репутацию извращенца, во многом приходится себе отказывать, в том числе в излишнем проявлении эмоций.
Ступеньки покорялись с улиточной скоростью. Артём боялся сделать лишнее движение, отчего весь взмок. Даже подъём с набитой учебниками сумкой, был в разы легче. Судя по томному и горячему дыханию над ухом, Кате тоже приходилось нелегко.
– Я не слишком близко? – уточнил на всякий случай.
– Нормально. Если буду падать – лови. – Катя закусила губу, когда пальцы сильнее впились ей в бок.
Артёму показалось, прижми он ещё чуть, и обязательно застонет, или куснёт за ухо. Сказал растерянно:
– Слушай, насчёт чая. Давай как ни будь в другой раз. Еве будет неудобно, если я приду. Мы ведь только вчера с ней гуляли.
– Переживёт, – ответила резко. – Она к родителям уехала.
– Как уехала, у неё же экзамен?
Они подошли к белой двери с цифрой десть.
– Ещё не догадался? На самом деле, это я попросила её позвонить. После рассказа о вашем свидании, мне стало жутко интересно, что же это за парень такой.
– Да вроде самый обычный. Артём Сергеевич, первый курс, восемнадцать лет.
– Это я и сама знаю. – Катя запустила ладонь под рубашку, нащупав зачатки пресса. – С чем чай будешь, конфетами или шоколадкой?
Артём ожидал, что сейчас из-за угла выскочит Ева, и подруги станут над ним ржать, но Катя непреклонно потянула за собой.
Номер выглядит почти так же, как и вчера. Только постель аккуратно заправлена, и окно закрыто. Вчера было слишком жарко, чтобы замечать остальное.
Катя поставила чайник. Конфеты и шоколадные батончики уже лежат на столе, будто заранее готовилась. Артём развернул красную обёртку. Куснул, наблюдая за Катиной вознёй у плиты. Чего добивается? Чтобы начал сам приставать? А может, эта проверка, устроенная Евой? Стоит позволить себе лишнего, и как выскочит из-за угла. Поймал себя на мысли, что начинает загоняться по поводу внезапных появлений. «Надо вести себя по ситуации, вот и всё».
Катя наполняла кружки. Вместе сними, положила на поднос шоколадную плитку. Надломила посередине.
– Я думал, здесь посидим.
– Издеваешься? С моей ногой, мне положен постельный режим. А ещё, кто-то намекал на массаж. Или передумал?
Артём чувствовал, как краснеют кончики ушей. Если бы увидел, то наверняка весь залился краской.
– Да, без проблем. В твою комнату пойдём?
– Нет, в Евину. В моей – бардак. Ты же не хочешь увидеть сохнущие на батарее трусики.
Артём отрицательно мотнул, хотя была мысль согласиться.
Вот он, момент истины. Подруга затаилась за дверью, поджидает с ведром воды, или какой ни будь ядрёной хлопушкой. Артём стал перебирать отмазки. Мол, зашёл из вежливости, а она сама накинулась. Бред конечно, но если молчать, будет ещё хуже. Вот так и появляются у девственников психологические травмы. Правда, он уже сутки как вполне состоявшийся мужик. Но оказаться в луже, всё равно, нет никакого желания.
И снова облом, в комнате никого. В углу хилая односпальная, на которой вдвоём, ну никак не уместиться. С Евой кувыркались на другой, той что в общей комнате. На розовых обоях развешена вышивка. В прямоугольных багетах обнимаются мультяшные медведи, танцуют дети на игровой площадке. Простые сюжеты для начинающих рукодельниц. Ева как-то обмолвилась о своих хобби. Сказала, привычка со школьных времён. Артём ручное творчество недолюбливал, но с уважением отнёсся к чужому увлечению. Всё лучше, чем сутками пялиться в смарт или комп.
Катя неожиданно толкнула его в кровать. Поднос с чаем оказался забыт, когда её нога, как змея, обвила Артёма. “Может и травма была обманом?” Он почувствовал себя втянутым в игру, правила которой не понимает.
– Сперва ты показался мне странным, – шепнула под ухо.
Её ладонь заскользила по джинсам. Натяжение на пуговице ослабло, а молния отъехала вниз.
– Слушай, Кать, может в другой раз? – попытался встать, но тренировки явно пошли Катерине на пользу. Она села сверху, белая майка потянулась вверх вместе с руками. Идеальные мячики приглашающе качнулись вверх-вниз. Артём смял их ладонями, прижал друг к другу, положив большие пальцы на затвердевшие соски. Катя явно прибеднялась, восхваляя грудь Курасаки.
– Я всегда выкладываюсь на максимум, – сказала уверенно. – И не только в спорте.
Артём завис, как древний компьютер, в руках умелого программиста, и эти руки знали, что с ним делать. Они ласкали во всех доступных и особенно – запретных местах. Вряд ли в спортивных школах учат такому.
В одной компьютерной игре говорилось, что реальность нужно принимать такой, какая она есть. “По всему выходит, что бросить возбуждённую девушку – преступление”, – рассудил Артём.