***
Кухню залил мягкий утренний свет. В готовности поблёскивают столовые приборы, по тарелкам скачут солнечные зайчики. За общим столом собралась половина общаги, не хватает только Курасаки и Лисицыной. Сегодня вызвалась готовить Катя. Артём ожидал постных салатов и даже к пророщенной пшенице подготовился. От одной мысли о коричневых зёрнах, желудок заурчал. Каково же было удивление, когда Катя придвинула белую тарелку. На рисовой прослойке, исходит паром говяжий стейк. С краю – аккуратные дольки помидоров, накрытых веточкой петрушки. Запах специй едва не сшиб со стула, даже мозг отключился на пару секунд. С голоду захотелось немедленно сожрать сие кулинарное творение. Влад смотрел волком. Ему досталась всего пара куриных кусков на гречке. Заинтересованно зрит на другой край стола. Глаза уже делят Артёмов стейк пополам, а то и семьдесят на тридцать.
У Артёма язык присох к нёбу. Сказать банальное «спасибо» - Катя обидится, но распинаться в благодарностях, тоже глупо. Влад обзовёт подкаблучником и будет насмехаться всю неделю. Мачо не пресмыкаются перед самками, как-то сказал он.
Катя присела рядом, прильнула настолько близко, что Артём вдохнул запах малиновой жвачки.
– Было здорово вчера, – сказала без стеснения. – Давно я так не отдыхала. Всё тело ноет. – Потянула руки к потолку.
Серую майку как будто случайно продавили пики сосков. Артём опустил взгляд, сделав вид, что трёт переносицу. Выходит, её лифчик так и остался под кроватью. Вот Ева удивится, когда задумает убраться в своей комнате.
– Где массажу научился? – спросила, приблизившись ещё.
– Слушай, Кать, ты могла бы немного убрать грудь от моего лица? Мне так неудобно есть.
– Ой, извини, – она отстранилась. – Случайно вышло. – Голубенькие глазки невинно захлопали, наблюдая как Артём краснеет и отчаянно пытается заколоть стейк.
Влад кашлянул, его губы едва сдерживали улыбку. С расстояния вытянутой руки, только глухой не услышит Катькины откровения и только тупой не поймёт жирных намёков. Совладав с собой, Влад уверенно взял нож. Мясо исчезло во рту за секунды. «После вчерашнего, ему бы минералки», – подумал Артём. Но похмелье, каким-то волшебным образом, обходило наставника стороной. Он даже побрился, хотя Артём точно помнил сопящее на диване тело. Единственное, что выдавало – красные глаза. В остальном, Влад оставался непревзойдённым эталоном мужской красоты.
– А ты что уши развесил? – сердито взглянула на него Катя. – Курица невкусная или соус острый? Так я могу и салат сообразить. Какой нравится, из брокколи, или капусты?
От одной мысли об идеальном Катином салате, скулы Влада напряглись. Даже резаный лимон вызывал меньше эмоций.
– Курочка – пальчики оближешь, – выдавил он. – Идеальная, мать её за ногу. Это у меня кость в зубе застряла. Прости.
– Правда? Откуда ей взяться в варёной грудке?
– Генномодифицированная. – Влад второпях запил чаем. – Ну, мне пора. Вечером вернусь. Адьёс.
Когда перед дверью, Влад обернулся, на лице играла довольная ухмылка. Мол, сам соблазнил, сам и разбирайся.
Интуиция дала Артёму знать, что наступило лучшее время для сбора учебников, иначе чаепитию грозит постельная сцена. Он попытался встать, но мягкая ладошка накрыла запястье.
– Уже уходишь? А помнишь, вчера целовал мочку уха, говорил как дорожишь мной.
– А разве не ты пыталась меня съесть?
Катя задорно рассмеялась, провела пальчиком по засосам на шее.
– Глупенький малыш. Мы оба ходили по облакам. Она ткнула указательным Артёму в грудь. – Вчера, я это почувствовала.
Что?! – воскликнул, но только в мыслях. Какого здесь происходит! Я сплю? Вроде нет.
Катя пересела ему на колени, бёдрами обхватила ноги. Золотистые волосы защекотали лоб. Артёма бросило в жар. Её грудь прильнула чуть ниже подбородка. Когда влажные губы отделяло расстояние вытянутого языка, в джинсах невольно проснулось. Предатель.
– Оу, что это? – сказала вкрадчиво. – Может помочь ему выбраться на свободу?
– Он не твоя собственность, – сказал женский голос позади.
Катька подскочила как потревоженная львица. Кулачки сжались, едва увидела у выхода Курасаку. В платье готической Лолиты, та будто сошла со страниц манги. Артём забыл прикрыть рот. Оставалось надеяться, что язык останется за зубами. Чёрный корсет, до половины скрывающий невероятные шары груди, пышные чёрные банты и чулки, мгновенно пленили воображение. Неужели и на пары так ходит?!
– Тебе-то какое дело? – Голубые глаза Кати начали превращаться в воронки ураганов. – Насколько я помню, ты называла его извращенцем.
– Так и есть. Самый настоящий изврат. Просто нам нужно поговорить, наедине. Не волнуйся, это касается учёбы.
Наступила напряжённая тишина. Артём кожей ощущал трескучие разряды. Если разразится буря, первой жертвой станет он.
– Ладно, пока он твой. Увидимся на парах, – нежно провела ладошкой по плечу Артёма.
Катя ушла, а Курасака подняла пышный подол и села на место Влада. Сахарница опустела на пару ложек. Чайная ложка забила по стенкам кружки.
– Могли бы и на меня чай сообразить, – сказала, невинно надувая губы. – Как думаешь, откуда в шкафу появляются конфеты и сахар?
Артём сидел как на ножах, боялся шелохнуться из-за выпирающих в паху джинс. Заметит, наверняка повторно заклеймит извращенцем.
– Без понятия. Не ем сладкое. Ты меня здорово выручила, спасибо.
– Да ладно. Пара пустяков. Я всё ждала, когда же она наконец расстегнёт ширинку. Вот было бы зрелище. Хоть в интернет выкладывай.
– А почему не дождалась?
– Сжалилась конечно. Насекомое как ты, уже наказано своим существованием. Но сейчас о другом. Я действительно по делу.
– Даш, а можно общаться менее пафосно и без оскорблений?
– Нет. Я ведь поддерживаю образ благородной госпожи. Так вот, на чём я остановилась? Ага, вспомнила. Так уж вышло, что без помощи, мне никак не сделать домашку по инглишу.
– А причём тут я?
– Мы вообще-то в одной группе. Совсем мозга нет?
– Прости-прости, правда не видел. – Артём выставил ладони. – Так что нужно сделать?
– Сходить со мной в кафе. Ты же помнишь задание англичанки?