– Угу, зайду, – соврал он и взял протянутый на цепочке ключ. – До свидания, Тамара Петровна. Приду в гости как только, так сразу. Аревидерчи.
– О, Вы заметили бейдж? – воскликнула старушка удаляющейся спине. – Надо было мне сразу представиться. До свидания.
Артём даже не обернулся. Ему показалось странным, что в таком шикарном по всем студенческим меркам месте занято всего три номера. Ведь он не мог ослышаться. Здание огромно, с лихвой вместит соседний политех в придачу с медицинским. К ключу через золотистую цепочку пристёгнут пластиковый овальный жетон с цифрой восемнадцать. Изготовлено аккуратно, со вкусом. Для удобства, карабинчик можно пристегнуть к ремню. С другой стороны жетона, Артём заметил необычный знак – золотой треугольник, вписанный в чёрный квадрат.
Ступени одна за другой пропадали под ногами, третий этаж неумолимо приближался. В лестничных пролётах, ненадолго останавливался перевести дух. К концу второго этажа появилась одышка, а лицо порозовело, как дешёвый кетчуп. Сумка оставляла на ладонях вдавленные полосы, что будут болеть и чесаться ещё дня три. Жизнь – боль, напомнил себе снова. Чёртовы учебники весят целую тонну, так и хочется опорожнить запас знаний в ближайшую урну, чиркнуть спичкой, а потом долго смотреть на огонь. Наконец, и последняя ступенька осталась позади. Атмосфера стала привычнее. Запах дешёвого пластика дополняет приторный аромат цветущих в горшках растений и расстеленный через весь центральный проход кусок линолеума. Артём зашаркал по нарисованным паркетинам морёного дуба к окну на той стороне. На подоконнике вполне бы встали в полный рост несколько длинноногих Габриэлл. Вот было бы зрелище, особенно если заставить их танцевать стриптиз. Да, танцующая блондинка это нечто. Дух захватывает от одной только мысли. Но впереди, к сожалению, предстоят унылые студенческие будни, в которых контрольные сменяются зачётами, а те перетекают в зубодробительные экзамены.
Белые двери по обе стороны прохода выглядят как братья близнецы. Веет новизной, как будто только вчера состряпали ремонт. На каждой двери - золочёная ручка китайского производства и цифры на уровне глаз. Артём насчитал ровно шесть, и путём элементарных вычислений догадался, что ему в самый конец. Внезапно, там хлопком распахнулась дверь. Комната с грохотом исторгла черноволосую девушку. Она с разгона врезалась в дверь напротив. Набегу поправив рюкзак, рванула к Артёму. Хотел уступить, всего-то надо шагнуть вправо, но взгляд прилип к скачущей в такт груди. Такая большая. Нет. Просто огромная. Как две сработавшие подушки безопасности в авто. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Ёжки-матрёшки! Ноги приросли к полу, будто пустили корни сквозь линолеум. Раздвигая и ломая кирпичи, проросли на пару этажей, до самой коморки бабули. Девушка разглядела препятствие лишь в последний момент, но сворачивать поздно. Удар. Артём потерял равновесие. Перед глазами мелькнули квадратные потолочные панели и бледные газоразрядные лампы. Поморщился. В затылке пульсирует боль, но неудобства тут же забылись, ведь по его лицу расплескались чёрные, как арабская ночь, пахнущие детским мылом и апельсиновым шампунем, волосы. Через миг, девушка уже сидела в позе наездницы. Крохотные чёрные глазки раздражённо смотрят из узких разрезов. Снизу показалось, что детское миленькое личико нахмурилось:
– Ты кто блин такой? Извращенец? Специально меня поджидал? А ну быстро говори! – Она внезапно подпрыгнула на Артёмовом животе так, что перехватило дыхание.
Артём лежал и думал, что бы такого сказать, чтобы она и дальше сидела на нём как дикая амазонка на мёртвом кентавре. Такое везение бывает лишь раз в жизни и то, однозначно не в его. Надо брать коня за хвост, или быка за яйца, сказать ей что-нибудь приятное, ободряющее. Чтобы наверняка заручиться расположением вести себя надо креативно и по возможности адекватно.
– У тебя потрясная грудь, – сказал дебильно ухмыляясь. – Большая, как у коровы.
Девушка опустила взгляд на ажурное декольте, едва закрывающее шары до половины. Артём последовал её примеру, хотя клетчатая юбка, едва покрывающая трусики тянула взгляд на себя. Хотя бы лёгкое дуновение и непременно всколыхнётся, а там…
Вокруг Артёма затихло, как перед грозой, а потом от пощёчины обожгло всю левую часть лица, даже чувствительность пропала. Девушка в миг оказалась на ногах, и не дожидаясь извинений, скрылась. По лестнице быстро застучали туфли, и уже через пару секунд Артём остался в одиночестве.