– Пожалуйста, позволь мне только увидеть дочь... Мы можем сказать, что я старая подруга ее матери, – сказала Ванесса, с отвращением заметив, что в голосе ее звучит мольба.
– Нет, Ванесса. Одна ложь влечет за собой другую. Неужели ты не поняла этого?
Впервые за пятнадцать лет бремя вины, гнетущее Ванессу, стало немного легче.
– Клифф, за все эти годы тебе ни разу не приходило в голову, что мне нужна твоя помощь? Как ты мог бросить меня?
– Ты никогда не была моей женой. Ты была шлюхой своего отца! – Он так же, как и тогда, ненавидел ее, но это уже не причиняло Ванессе боли.
– Да, это так. И я оставалась с ним все эти годы, чтобы защитить тебя и мою дочь от его гнева и безнравстенности. Ведь ему ничего не стоило уничтожить тебя и отобрать Клавдию. Но я не позволила ему. И ты запрещаешь мне увидеть мою дочь! – В ее голосе звучала ярость. Она устала быть жертвой.
– Нет, Ванесса. Закон никогда не отдал бы девочку ему. Ты осталась с ним потому, что хотела этого, а не потому, что у тебя не было иного выхода. Не изображай благородства. Прошу тебя, никогда не звони мне. Если тебе действительно дорога твоя дочь, оставь ее в покое. – Клифф бросил трубку.
Ванесса налила себе джин с тоником и попыталась забыть слова отца, которые постоянно звучали в ее ушах: «Ты несчастная сука... Ты ничто без меня».
Она осушила бокал и налила еще.
– Нет, я кое-чего стою, ублюдок! Только следи за мной!
Глава 69
ЖЕНА И МАТЬ
Триш вернулась домой через неделю после отъезда, не предупреждая об этом. Ее задержали в Нью-Йорке короткие встречи с властями, но Реду удалось отвлечь внимание от Триш, за что она была ему очень благодарна. Ванесса, очевидно, наслаждалась славой, но Триш хотела остаться в тени. К тому же семья не подозревала о ее роли в этом деле.
Триш приняла душ, надела юбку и блузку, потом позвонила сыну. Его голос испугал Триш.
– Мам, где ты, черт побери?
– Что ты имеешь в виду, Роб? – спросила она.
– Почему ты не была на похоронах бабушки?
Сердце Триш замерло.
– О, Роб, я не знала, что она умерла. Я... Меня не было в городе.
– Да, папа сказал мне, но ничего не объяснил. Я прилетел на похороны и должен был возвращаться на следующее утро, чтобы не пропустить в пятницу экзамен. Что происходит? У вас с папой проблемы? Он так странно вел себя, но обещал все объяснить, когда ты вернешься домой.
Сын застал Триш врасплох, и она никак не могла совладать с эмоциями, вызванными сообщением Роба.
– Роб, дорогой, я все расскажу тебе... но не сейчас. Я просто в шоке, узнав о смерти твоей бабушки. Я любила ее как родную мать.
– Мне очень жаль, что все так неожиданно обрушилось на тебя, мам. Хочешь, я позвоню тебе попозже?
Зарыдав, Триш положила трубку. Она так любила свекровь и столько лет дружила с ней, что сейчас была убита горем. Ей даже не удалось проститься с Элизабет! Триш удручало и то, что сын и дочь узнали о ее отъезде, хотя причины были им неведомы. Она легла на постель и плакала долго и безутешно. Как много всего случилось за несколько последних месяцев! Что произошло с ее жизнью?
Овладев собой, Триш позвонила Дэну в офис. Конечно, ответила Селена.
– Селена, это миссис Холлидей. Пожалуйста, попросите моего мужа.
– Простите, миссис Холлидей, но его нет. Попросить мистера Холлидея связаться с вами, когда он позвонит сюда?
– Пожалуйста, – ответила Триш сквозь зубы.
– Куда вам позвонить?
– Домой, – бросила Триш.
Она не могла совладать со злобой к Селене. Дэн заслужил, чтобы его оставили в объятиях этой хитрой ведьмы. Селена именно то, что он заслужил.
Дэн позвонил меньше чем через час.
– Кейк, когда ты вернулась?
– Рано утром. Дэн, почему ты не сообщил мне о смерти матери?
– Мне очень жаль, Кейк, но я был сломлен. Я поручил все дела Селене, а она не знала, где тебя искать. Роб приезжал.
– Я уже говорила с ним. Ты звонил Трине?
– Роб звонил. Она не успела приехать. Выполняя волю мамы, мы кремировали ее на следующий день. Она была замечательной женщиной, Кейк. Нам всем будет не хватать ее.
Дэн говорил мягко и нежно. Его печаль тронула Кейк.
– Она так любила тебя, Дэн! Ты ведь знаешь это, правда?
– Тебя она тоже любила, Кейк.
Впервые за это время Триш ощутила связь с мужем.
– Кейк, почему бы нам не встретиться у «Ла Скала»? Давай поговорим за хорошим обедом. Идет?
– Идет, Дэн. Но мне нужно время, чтобы одеться и доехать туда. Семь тридцать?
– До встречи.
Было почти восемь часов, когда Триш подъехала на своей машине к ресторану в Беверли-Хиллз. Дэн, ждавший ее в одном из кабинетов, обсуждал с официантом выбор вин. Триш старалась не раздражаться, но почему он всегда уделял этому такое внимание?
– Прости, я опоздала: час пик. – Это была маленькая ложь. На самом деле Триш заходила к Джойс, которая разъяснила ей все в перспективе.
Дэн наклонился, и она подставила ему щеку. Теплота, испытанная ею во время разговора по телефону, при встрече испарилась.
– Хорошо, что ты вернулась, Кейк. Поездка была удачной?
– Ты не читал об этом в газетах?
– В газетах? – изумился Дэн.
– Да, видишь ли, это большой скандал, связанный с заговором против Соединенных Штатов... Ты слышал о сенаторе О’Ши?
– Конечно, но какое отношение к этому имеешь ты?
– Я доставила ему подтверждения, – тихо, но с гордостью ответила Триш.
– Зачем ты сделала такую глупость? Тебя же могли убить!
– Ты прав. Признаюсь, некоторое время я даже не знала, во что ввязалась. Но все удалось, и я горжусь собой.
– Правда? Не видел, чтобы где-то упоминалось твое имя, – заметил Дэн, и по его тону Триш поняла, что он не верит ей.
– Да. Ред не хотел привлекать ко мне внимание публики.
– Слава Богу! Все это выглядит довольно странно: жена и мать носится по стране, занимаясь государственными интригами.
Когда принесли вино, Дэн грустно покрутил его в своем фужере, понюхал, пригубил и объявил, что оно вполне сносное. Кейк решила изменить тему разговора.
– Дэн, мне очень жаль, что я не смогла приехать на похороны. Надеюсь, ты веришь мне. Я любила твою мать.
Дэн долго молчал, глядя на свой фужер так, словно это был магический хрустальный шар, который мог дать ему ответы на все вопросы.
– Мама сказала, что отдала тебе свои сбережения, – наконец проговорил он.
– Да. Она хотела, чтобы я обрела такое же чувство безопасности, какое появилось у нее, когда на счете накопилась эта сумма.
– Ты не считаешь, что было бездушно использовать деньги моей матери так, как это сделала ты?
– А как, по-твоему, я их использовала, Дэн?
– Уехать и оставить меня! – Он наконец поднял глаза от бокала и укоризненно посмотрел на жену.
Триш отвела взгляд.
– Ты прав, Дэн. Именно так я и использовала их. У меня еще осталась пара тысяч. Завтра я отдам их тебе.
– Нет! Если бы мама хотела, чтобы они принадлежали мне, она сама и отдала бы их. Эти деньги твои.
– Дэн, почему ты не пытался разыскать меня? – спросила Триш, не в силах скрыть боль.
– Я разыскал, наняв частного детектива. Это обошлось мне в кругленькую сумму.
– Но ты не приехал за мной! Ты не хотел, чтобы я возвращалась?
– Не знаю. Возможно, я хотел, чтобы ты вернулась домой по своей воле.
– А о чем ты думаешь сейчас?
– Я много всего передумал и считаю, что нам нужно во всем разобраться. Я хочу вернуться к нашей прежней жизни.
– А как же Селена? Каково ее место в этой жизни?
– Она моя секретарша. Вот и все.
– Ты и сам не веришь, что она согласится на это. Дэн, ты обещал жениться на ней?
– Все мы совершаем ошибки, Кейк. Уверен, она не приняла всерьез моих обещаний.
Слушая его, Триш представляла себе, как Дэн и Селена обсуждают свои планы.
– Дэн, неужели ты думаешь, что мы сможем жить, как прежде?
– Мы должны попытаться... ради детей.