Она запнулась, осознав сказанное.
— Лаймеро ведь навели прямо на нас… отсюда! — Ману схватила ошарашенную Сайяру за плечи. — Понимаешь?! Кто-то передал информацию! Мгновенно! Пока мы развлекались мертвыми петлями, кто-то готовил покушение и точно знал, где нас найдет… Я ведь до последнего никому не говорила о том, куда хочу лететь!
— Тише, — нахмурилась Лаг, стряхнув ее руки, и прошептала: — Если все так, не трепись об этом в коридоре…
Навигатор затащила Ману в подсобку. Робот-уборщик взмахнул щупальцами, Ману отпихнула его в сторону.
— Но зачем? — продолжала она, — зачем Лаймери убивать Яана, если Энсо принадлежат к их партии?
— Что, и Яан? — подняла брови Лаг.
Ману помотала головой.
— Уверена, нет. Но его отец имеет власть… зачем терять союзника? Сиуэ трепетно относятся к своей крови…
Сайяра пожала плечами.
— Честно говоря, для меня все это сплошная ахинея. Политик из меня никакой, — скривилась она, — Но кто связан с Лаймери? На флагмане только двое сиуэ, и оба не подходят… Каэри ненавидит мятежников, говорят, в беспорядках покалечили его мать. Если он дежурит, после новостного выпуска в медотсек лучше не соваться!
Увольнительные были спешно отменены, не успевших нагуляться солдат вернули назад и объявили красный уровень готовности, что означало дополнительные дежурства. По рядам личного состава поползло недовольство. И во всем были, конечно, виноваты проклятые сиуэ… На зеленокожих стали смотреть косо.
Таамо мрачно вещал, что его предупреждения воплотились, и удвоил усилия. Глухой голос звучал, казалось, из каждого угла. Фрай использовал нарезку из выступлений вдохновителя Лаймери как пример чудовищной политики, насаждаемой в Королевстве, итогом которой будет очередная война, в которой прольется человеческая кровь…
«…Народ — это больше, чем кровь! Какие легенды вы передадите своим детям через поколение?! А через два? Очнитесь, водный народ! Вы теряете себя! Мультикультурализм уничтожает культуры, а не созидает их! Многие называют меня расистом… Что ж… Стремление сохранить и преумножить — вот в чем заключается истинная сущность расизма! Это защита достижений эволюции без таких условностей, как «право» и «равенство»…»
Дим раздраженно сунул в уши затычки и поднял громкость, чтобы заглушить новостной выпуск на голоэкране столовой. Зигги уже пообедал, а Экс и вовсе остался в отсеке с огромным сэндвичем, андроидом и очередной шашечной партией. Напротив сидел Лэн, поминутно оглядывающийся в ожидании друга. Наконец, в помещение вошел разведчик, приветственно махнул своим и направился к конвейеру. Один из солдат — пехотинцев демонстративно толкнул его плечом. Яан отступил в сторону с непроницаемым лицом, солдат ухмыльнулся и сделал шаг, вновь загораживая дорогу сиуэ. Яан опустил взгляд, обошел его и взял свою порцию, провожаемый двусмысленными шуточками.
Увидев разведчика в дверях, Дим кивнул ему и уставился в тарелку, потому не сразу заметил происходящее и успел перехватить Лэна в последний момент, перепрыгнув стол и сбросив на пол поднос с едой.
— Пусти, с-сволочь — шипел красный от гнева Лэн, пытаясь вывернуться из железной хватки, — я убью эту мразь…
— Сиди, рыжий дурак, — тихо сказал Дим, до хруста сдавив запястье десантника, — да они только того и ждут!
Небольшая заминка у конвейера разрешилась, Яан подошел, сел, поставил перед собой поднос и уставился в стену, будто не замечая беспорядка и двух скрюченных на скамье фигур.
— Хватит, — выдохнул Лэн, — отпусти, Дим, я в норме…
Дим убедился, что лицо Лэна вернулось к природному цвету и на щеках вновь проступили веснушки, встал, оправил китель и направился за новой порцией.
Рассыпанную по полу еду уже шустро сметал робоуборщик. На подразделение «Пи» косились с соседних столов, разговоров не было слышно, но глядя на сосредоточенные лица солдат, становилось ясно: переписка по внутренней связи идет вовсю. Вернувшись, Дим уселся рядом с разведчиком и толкнул его в бок.
— Ешь давай. Еще не хватало из-за этой падали с голоду помереть… Ты тоже, — строго глянул он на Лэна.
Яан криво улыбнулся, Лэн фыркнул в тарелку.
— Слушаюсь… дедуля, — пробурчал он, и сунул ложку в рот.
Каэри Тимо пришлось перевести в лабораторию после того, как один из капитанов устроил скандал, утверждая, что врач сиуэ хотел его отравить. На одном из корветов произошла крупная потасовка — зеленокожий пехотинец ответил на прямое оскорбление и чуть не отправил обидчика на тот свет. Друзья на борту оказались у того и у другого, без вмешательства парализатора, который применил капитан, в медотсеке оказалась бы половина экипажа. Дебоширам было сделано строгое внушение — суровое наказание только ухудшило бы ситуацию. Сиуэ же капитан посадил в карцер для его же собственной безопасности, обеспечив узника необходимым комфортом и поставив кодовый замок на вход.