— Корабль на горизонте! — доложил матрос с марса*. — Флага нет!
— Трубу, — потребовал я и начал разглядывать судно. — Потрёпанные, это могут быть наёмники Дейнерис? — спросил я, осматривая тридцативёсельную Галлею.
— Никак нет, — спокойно ответил Эдмунд. — Мы полностью отослали их на молебен Утонувшему Богу.
— Верите в Утонувшего Бога? — фыркнул я, — Прошу, только не вздумайте говорить об этом моему деду, он его ненавидит… Заставит ещё заплатить вас железную цену… Утопив где-нибудь. Да и при Пакстере Редвине о них лучше не вспоминать, чревато…
— Виноват, Ваше Величество, в море — мы верим во всё, что поможет не утонуть посреди шторма, — Эдмунд попытался оправдаться, прикрыв свои глаза, видимо вспоминая какую-то передрягу с участием погоды.
— Я вас не виню, но на этих кораблях — шторм нам не грозит. Ладно, — я начал вновь осматривать Галлею, которая легла на курс — в сторону от нас, — попробуйте сбить их мачту, может притормозят.
— Орудия! Носовые, — тут же начал командовать Адмирал, — одиночный огонь, стрельба по команде, огонь на два часа, наведение — мачта. Дальность… Двести пятьдесят метров. Навести орудия и доложить о готовности.
— Носовые орудия к выстрелу готовы! — прокричал канонир.
— ОГОНЬ! — отдал приказ Адмирал.
Прогрохотало орудие. Снаряд не попал в мачту — впиваясь в корпус корабля. Команда моего флагмана отлично подготовлена, хотя с такого расстояния более точно положить снаряд для человека будет чистая удача. Попали в корабль — и то хоть что-то…
— Мы ведь правильно поступили? — неуверенно спросил рядом стоящий матрос.
— Они шли без флага, наверняка какие-то пираты, мы в своём праве, — проговорил второй моряк. — Лиснийские пираты очень любят собирать рабов под таким видом.
— Шлюпки на воду! — отдал приказ я, смотря на барахтающихся среди обломков людей.
Матросы послушно забегали, начав спускать шлюпки. Спустя тридцать минут — наша армада полностью оказалась на месте корабля незадачливых пиратов. Мы выловили почти всех… Правда несколько особо боевитых пришлось прирезать, отчаянный народец попался.
— Вы кто? — сразу в лоб спросил я, обратившись к самому старшему на вид человеку с белыми волосами и голубыми глазами.
— М-м-м-мы… Торговцы? — промямлил мужчина с вопросительной интонацией, будто сам не был уверен в этом.
— Торго~овцы, — протянул я, — во~от оно как! — лёгким движением сабли лишили указательного и среднего пальца на руке мужчины. — Ты сам-то веришь в это? Считай лишился своих пальцев за свою убогую отговорку, а теперь… Хватить игр, говори правду, иначе на очереди будет твоя рука!
Мужчина вскрикнув больше от неожиданности, чем от боли. Баюкая свой обрубок, он пытается пересилив свою боль сказать как можно быстрее, но от испытываемой боли это звучало как сиплое завывание беременной коровы чем что-то вразумительное.
— МЫЫЫЫ! Мы…
— Хватит размазывать свои сопли по палубе, пёс… Я отрубил тебе всего лишь два пальца… Будешь скулить — я медленно искромсаю тебя на куски и вышвырну этот полуживой обрубок на корм рыбам!!! — заорал я на него, взбешённый этим представлением. — Говори!!!
— Мы… пираты! Из Лиса! Только пощадите! — истерически громко прокричал пират.
Надо же, заговорил.
— Прекращай ныть, это омерзительно! — врезав ему в грудь эфесом сабли, он согнулся и упал на палубу отхаркивая желчь, — Говори падаль, если хочешь жить, зачем вы направлялись в сторону Лиса?!
— Мы-ы… Мы плыли-ии за новой партие-й рабов… — видя то что он замолк, я пнул его по голове.
— Говори!
— Я-яяя правда не знаюууу, — он схватился за живот, — хот-тя, еееесли вы хот-ти-те попасть в Лис… Я знаю короткий пу-ууть.
— Другое дело! — хлопнул я в ладоши. — Радуйся, даже от такого отброса как ты — есть польза! А теперь, полный курс на Лис!
— Вы же сказали что отп-пу-стите нас жив-выми, умоляю, пощадите! — заикаясь, начал умолять меня пират, пытаясь подползти с явным намерением облобызать мои ботинки… Как же всё-таки это омерзительно выглядит.
С омерзением отпрянув от него, приказав запереть его и его дружком в карцер. Удивительно — до чего может опуститься человек, чтобы выжить. Он не беспокоится о своих товарищах, вымаливая перед их глазами только свою жизнь… Хотя, судя по их реакции, они на него так зло смотрят не из его предательства, а из-за того что ему просто напросто повезло быть первым кто продал их всех. Впрочем, чего удивляться? Пираты — это болезнь. А болезнь никогда не бывает доброкачественной.
Уже прибыв под покровом ночи в Лис, мы уже знали про «короткий путь». Это была рукотворная пещера, выдолбленная внутри фьорда, ведущая прямо внутрь города.