Регон протянул мне руку.
– Спасибо, – произнес он так искренне и чисто, что у меня сердце заходило ходуном. – Вы прирожденный целитель.
– Вот, это мой номер, – девушка сунула мне в руку визитку. – Если вам что-то понадобиться, звоните. Мы вам обязаны.
Когда пара ушла, на ходу продолжая благодарить меня, я обернулась к барной стойке, вертя карточку в руках.
"Саманта Стез. Поможет выбрать автомобиль вашей мечты".
Я хмыкнула. Мне-то показалось, что они студены. Ни за что бы не подумала, что могу встретить их здесь.
Зир, все это время следивший за нашим разговором, подошел ко мне, потрясая шейкером.
– Что это?
– Да так. Знакомые, – я пожала плечами.
– Они говорили, ты крутой хилер.
– Только учусь.
– Заказ за седьмым столиком, – произнес Зир, вытягивая шею.
Сунув карточку в карман, я развернулась на каблуках и решительно двинулась к ненавистным посетителям за столиком номер семь.
Меня ждал Харис и его друг, девушек за столом не оказалось. Стало несколько легче.
– Что желаете? – без тени улыбки спросила я.
Смысла быть приветливой с ними я не видела: чаевые всё равно не светили, уж Лиз постарается.
– Запеченных сайри, – сказал Харис и тихо добавил, взяв меня за руку. – И тебя.
Я отдернула руку, будто ошпарившись. Ещё чего не хватало.
– Что-то ещё?
Харис поднялся.
– Где у вас тут туалет? Покажешь мне?
Я нехотя кивнула.
– Идем.
Напротив двери в уборную располагалась кладовка – небольшое подсобное помещение со швабрами, ведрами и банками с чистящими средствами. Как я вообще могла не понять, что Харис попросил показать, где туалет, вовсе не потому, что не знал этого. С самого первого курса он приезжал сюда отдыхать, и расположение сего священного места не было для него секретом.
Осознание этого и своей собственной глупости пришло только тогда, когда он схватил меня за руку и потянул в подсобку. Дверь оказалась не заперта, но Харис буквально затащил меня внутрь.
– Ты рехнулся? – я попыталась высвободить руку, но парень прижался ко мне, придавив к полкам. От него отвратительно пахло алкоголем.
– Да брось, – произнес он, целуя меня в шею. – Это твоя работа.
– Пошел к демонам, – я попыталась двинуть его щеткой, которая лежала под свободной рукой, но он дернулся в сторону и, схватив вторую руку, завел её мне за спину, больно придавив к полке.
– Ты в костюме официантки… Это так возбуждает…
Его руки опустились мне на бедра.
– Харис, твою мать, только из уважения к Джеймсу, прекрати, иначе… – шипела я, извиваясь.
– Что, иначе?
Его руки скользнули выше, под платье, и в тот же миг я вскинула вверх колено со всей силой съездив ухажеру между ног.
– Ах ты, гадина!!! – заорал он, отскакивая прочь, на швабры и ведра, которые загрохотали под его ногами.
Дверь в кладовку распахнулась – передо мной возник Зир.
– Ты что, совсем с ума сошла?! Здесь тебе не бордель! – заорал эльф, когда я проскочила мимо него в коридор.
– Этому придурку объясни! А с меня хватит!
– Стой! – кажется, Зир побежал за мной.
Я ринулась через зал, сорвала передник и, швырнув его на стойку, поспешила прочь.
В кабинет Сомна я вломилась без стука.
Как оказалось, дворф себе тоже ни в чем не отказывал: у него на столе сидела обнаженная эльфийка, та самая, что убиралась в ресторане в мой первый рабочий день.
– Стучать не учили? – рявкнул Сомн, натягивая штаны.
– Запираться надо! – огрызнулась я в ответ и захлопнула дверь.
– Антея! – орал сзади Зир, но я бежала дальше.
"Небо" в очередной раз оказалось демонически неудачным для меня местом.
В дверь Рахиза я всё же постучала.
– Войдите!
В кабинете хозяина бара царил полумрак, и я едва могла различить очертания чучел на противоположной стене. Здесь пахло… больничным смрадом. Я замерла на пороге, недоуменно оглядываясь по сторонам.
Кто здесь мог принимать лекарства?
Рахиз сидел за столом, и в свете настольной лампы походил на какое-то чудовище, но никак не на орка. Он вертел в руках длинный кинжал с тонким блестящим лезвием.
Увидев в руках орка оружие, я на мгновение замерла, но тут мне в спину влетел Зир, и мы буквально ввалились в кабинет.
– Что произошло? – спросил Рахиз, не отрывая взгляд от лезвия кинжала.
– Я здесь больше работать не буду! – выпалила я, поправляя платье.
– Хорошо. Зир, она нам ничего не должна?
– Должна, – отозвался бармен.
Я с возмущением уставилась на эльфа.
– Что за чушь?
– Она ударила клиента по яйцам, он очень возмущен.
– Что за клиент? – поинтересовался Рахиз, откладывая кинжал.
– Харис Симонс, сэр.
– Он напал на меня! – выпалила я. – Я защищалась!
– Я тебя предупреждал: с клиентами нужно быть мягче! – заверещал Зир, потрясая у меня перед носом костлявым пальцем.
Орк положил меч на стол и внимательно посмотрел на меня.
– Вы говорили, что здесь не бордель, – вскричала я, взмахнув рукой и будто бы нечаянно съездив Зиру по носу.
– Это значит, что когда ты кого-то хочешь, следует держать себя в руках. А если кто-то хочет тебя – прими заказ, – орк покачал головой. – Теперь ты должна все отработать.
– Ничего себе, поворот событий! С какой стати? – возмутилась я, скрещивая руки на груди.
– Напишу в твой университет, и в красках расскажу, как ты применила магию к клиенту, который не дал тебе чаевых.
– Никакой магии не было, вы не докажете – как-то не очень уверено произнесла я.
– Ещё как докажу.
Его глаза сверкнули, и мне показалось, что стеклянные глаза чучел так же злобно мерцают в свете люстры.
Чувство безысходности и собственной ущербности захватило меня. Решив подзаработать денег, я оказалась в какой-то клоаке, похуже кабаков родной Глирзы. Страх острыми когтями сжал душу.
– Сколько я вам должна? – процедила я, сжимая кулаки.
– Другой разговор, – орк провел рукой по кинжалу. – Сто пятьдесят сейсов.
– ЧТО? – у меня глаза полезли на лоб.
Вот так я вляпалась, решив подзаработать!
– Сэр, – пискнул Зир, потирая ушибленный нос. – Она отличный хилер.
Рахиз поднял кинжал, едва не задев свое лицо, а затем заинтересованно уставился на меня поверх лезвия.
– Правда?
– Да, – я совершенно растерялась.
– Дай мне немного энергии.
Я настороженно уставилась на орка.
– Зачем?
– Не в твоих интересах артачиться, – его голос прозвучал угрожающе.
Переведя дух, я потянулась к полям. Энергия земли, как всегда на Прэне, отозвалась почти мгновенно, раскрыв объятья. И тут же я увидела поле Рахиза и едва не вскрикнула.
Он умирал. Орк был тяжело болен.
Тонкие трещины расходились по его полю, ломая целостность абстракции – крошились легкие, печень, лимфатическая система.
Боль… Непрекращающаяся боль держала его в тисках, зажимала в узкие рамки существования от приступа до приступа. Края его поля уже начали мутнеть – ему оставалось не больше полугода.