«Скажи им servus obedire,» – вновь раздался голос в голове, – «с нашего языка, лежащего в основе Латыни высшего мира – повинуйся, раб».
– Сервус обидир! – прокричал страже Багратион, а Элианна с недоумением посмотрела на него.
Стражников сковала судорога, и они упали.
«Ах да… устройство гортани… ну, хоть что-то ты с ними сделал», – сказал голос в голове.
– Что ты с ними сделал? – вскрикнула Элианна.
– Быстрей в подвал! – скомандовал Багратион и побежал. Элианна рванула за ним.
Пока они бежали, из всех щелей, как тараны, лезла стража, но Багратион всех, словно заклинанием валил выражением servus obedire. Пока, наконец, посреди какой-то площади не возник стражник ни с рыбьей головой, а кустом на шлеме.
– Servus obedire! – крикнул ему Багратион, но тот не шелохнулся.
– Этот к магии не устойчив, – шепнула Багратиону Элианна.
«Моя последняя помощь тебе», – сказал голос в голове Багратиона, – «дальше сам, а то не принято у нас на низших существ даже смотреть, не то, что разговаривать и сидеть в их головах», – оправдывался он.
Небо залилось красным, и точно в стоящего смирно стражника прилетел метеорит, размер которого идеально подходил для надгробия этому воину.
– Чёртов волшебник, – Элианна взглянула на Багратиона с любовью.
– Бежим! – крикнул ей Багратион, оборвав её мечты.
Глава 9
Зачем?
При входе в подвал, Багратиона и Элианну сразу толкнули за стол, где разрабатывался план захвата замка.
– Итак, для опоздавших, – говорил Терентий, – через мой портал мы все попадаем к стенам замка, у нас есть 15 секунд, чтобы зайти. Далее действуем по обстоятельствам. Какие наши мотивы? Во-первых: тест на любовь к королю, где при одном неверном ответе уже стирается память. Во-вторых: наличие у короля тех, кто тащит к нему всех, кто его недолюбливает. В-третьих: возьмём, хотя бы, плату за сдачу своего друга, если тот сказал что-то против короля. В-четвёртых: насильственный перенос сюда иномирцев и стирание им памяти просто за то, что они из другого мира. И проходит это до тех пор, пока они не начнут терять рассудок и любить короля. В-пятых: восстановление равенства между разумными расами. Феи, гномы, русалки, огры. Кто помнит, как мы жили до короля? Никто… а я помню. Это было замечательно. Мне нужны исключительно добровольцы.
«Так себе план…» – подумал Багратион.
Половина стола подняла руки, Элианна тоже. Багратион поднял руку последним, но делал он это только из-за Элианны, хотя потом и понял, что в таком случае он сможет умереть в этом мире или вернуться домой, к матери, отцу и… жене. Этот факт он всё это время опускал. Впрочем, чувство верности он по какой-то непонятной причине не испытывал. К тому же он всё равно в другом мире.
– В таком случае, всем, кто не поднял руки отправить в камеры временного содержания, остальным пройти в кузню и встать в очередь на изготовление индивидуального доспеха, – скомандовал Терентий.
– У вас здесь ещё и кузница есть? – удивился Багратион.
– У нас много что есть, – загадочно ответил Терентий.
Багратион начинал жалеть о своём решении, но отказываться было уже неприлично. Но умирать тоже не хотелось.
Один из кузнецов снял с него мерки и приступил к ковке.
Багратион и Терентий стояли в кузне настолько больших размеров, что, казалось, она занимает всё пространство под городом.
– Сколько здесь кузнецов? – спросил Багратион.
– Около сотни. Хватит на всех, не бойся, – сказал Терентий.
Насчёт этого-то он не переживал. Больше волновало то, как город ещё не обвалился, и почему здесь не ощущалось жара, хотя каждый кузнец имел своё отдельное и главное полноценное рабочие место.
– Иди, отоспись, завтра великий день, – сказал Терентий.
– Надеюсь, что так, – отреагировал Багратион.
– А, и ещё, в город выйти не пытайся, сегодня всех, кто присутствовал на собрании, не выпускают по моему приказу, чтобы до короля сведения не дошли, – предупредил Терентий.
– Слушай, там ведь стража в рукопашную дерётся, а у тебя огнестрельное вроде что-то есть? – спросил Багратион.
– Есть, но у меня патрон не много. А у смотрителей огнестрел тоже есть, потому только на них и трачу, – ответил Терентий, – иди, отдохни.
Багратион отправился бродить по коридорам этого подземного города, который до этого дня казался лишь простым подвалом, вернее, как несколько соединённых. Он наткнулся на комнату отдыха, в которой не было ничего, кроме кроватей. На каждой кровати была табличка с именем. На удивление там была и табличка с именем «Багратион», куда он залез и заснул.
Не понятно, сколько времени прошло, но его разбудил повторяющаяся фраза: «Подъём! Всё готово к операции!». Орали так громко, что даже король может слышать, где бы он ни находился.