— Ещё чуть-чуть и я не посмотрю, что здесь собрался весь корпус. — Рычит он.
Я улыбаюсь, но прекращает свое мучение.
Вечер проходит бесподобно, Логан не отходит от меня не на шаг. Чему я, только рада. Оказывается, он прекрасно танцует, и это заставляет меня задуматься: «он, что во всём идеален?» После нескольких стаканов пунша, я чувствую лёгкое головокружение.
— Мне нужно на воздух. — Говорю я.
— Хорошо. — Сжимая мою руку сильнее, отвечает он.
Нет ни одной проблемы, которая бы меня заботила или волновала сейчас. Я ощущаю его тёплую руку, которая нежно сжимает мою. Или моя держит его? Я просто люблю, не задумываясь о последствиях. В нём сейчас находится скопление воздуха, которым я дышу. Убери его от меня – и я задохнусь.
Это невозможно описать, когда твоё сердце больше не хочет принадлежать тебе, оно вырывается из груди, стуча, гремя, требуя своего обладателя. И от этого ты испытываешь невыносимую тягу к человеку, которого едва знаешь, но он затмил луну и солнце, он твой кислород, твой смысл и замысел. Все мысли только о нём. Все желания только с ним. Всё, что тебе нужно - это Он.
Его желания приоритет. Каждое его слово знаменование. И ты сходишь с ума, если его нет рядом. Потому что ты ослеплена любовью, которая может сжечь тебя до тлеющих углей.
— Я хочу домой. — Говорю я. Он кивает и ведёт меня к лимузина.
Через десять минут машина останавливается возле его дома. Он помогает мне вылезти из автомобиля и мы идём по направлению к двери. Он открывает дверь, жестом приглашая меня войти. Переступая порог дома, я не успеваю сказать ни слова, потому что Логан подхватывает меня на руки, поднимаясь со мной на второй этаж.
Дверь захлопывается за его спиной, но он не спешит отпустить меня, как и мои губы.
— Мне нужно в душ, — еле шепчу я.
— Нет, — ухмыляется Логан. — Нам нужно в душ.
35 глава
Рождество.
— Нет Пап, выше. — Командую я.
— Зачем мы вообще этим занимаемся? — хмурится отец, пытаясь закрепить мишуру под потолком.
— Потому что украшать дом на Рождество, это традиция. Разве не так делают все нормальные семьи?
— Так. — Расстроено отвечает папа, когда кончик мишуры падает и свисает вниз. Он хмурится ещё больше и тянется за ней, хватает край и закрепляет на стене. — Ну, вроде всё.
— Не переживай, — улыбаюсь ему, — завтра в это время, ты уже будешь ловить рыбу. — Держа стремянку, говорю я.
— Не могу этого дождаться, — улыбаясь мне в ответ, говорит он и спускается с лестницы.
Подхожу к окну и смотрю на прекрасно украшенную улицу, она вся сияет и переливается в неоновых огоньках, как будто маленький кусочек звёздного небо упало прям на нашу улицу, и это просто потрясающе. Делаю глубокий вдох и улыбаюсь, не могу дождаться момента, когда увижу лицо Логана, когда он откроет мой подарок. Ведь я всё-таки сдержалась и придержала подарок у себя, значит заслуживаю поощрения. И вот сегодня, я наконец-то его вручу и надеюсь получу заслуженную награду.
— Ты поедешь на Трафальгарскую площадь? — спрашивает папа, слезая с лестницы.
— Ага, — машинально кивая, говорю я. — Логан скоро заедет за мной.
— Вот и отлично, — подходя ко мне и обнимая за плечи, говорит папа. — Повесились там.
Каждый год на площади устанавливают прекрасную, двадцати метровую ёлку. Её украшают вертикальными гирляндами и большими шарами разных цветов, а на верхушку дерева взгромождают мерцающую, огромную, и очень яркую звезду. Кажется я видела эту прекрасную ель много раз, но каждый раз я любуюсь и восхищаюсь ей по новому. Это зрелище всегда завораживало своим величием и красотой, возвращая в беззаботное детство, как будто подходя к ней, меня перемещали во времени.
Что уж говорить, весь Лондон на Рождество выглядит сказочно. В рождественскую ночь в этом городе не бывает темноты. Весь Базильдон сияет в украшениях и свечах, а с каждой улицы доносится традиционное рождественское пение.
Когда мама была жива, мы всегда ходили в церковь на рождественскую службу, а потом к нам приходили гости и родственники. Все собирались за праздничным столом и принимались за мамину индейку и праздничный пудинг. Вечер заканчивался играми в шарады и монополию, а смех не стихал до самого утра.
Мама соединяла нас в одно целое, она поддерживала семейные узы, она была рождена, чтобы стать прекрасной женой и замечательной матерью, но оставила нас с папой слишком рано. После её смерти, мы с папой не остаёмся дома, слишком много воспоминаний, хотя и украшаем его, и продолжаем готовить индейку. Мы ходим к главной ёлки. Теперь - это стало нашей маленькой традицией. Но сегодня папа хочет остаться дома, ссылаясь на то, что завтра ему рано вставать и, что теперь он не беспокоится обо мне, отпуская с Логаном.