36 глава
Почему принять и осознать правду, так сложно, тяжело и больно? Почему Бог не дал мне достаточно сил, а сделал меня настолько слабую? Почему моя душа разрывается от страданий, а сердце болит даже от вздоха? Почему он так мерзко поступил со мной? И почему я до сих пор его люблю?
Я должна покончить с этим. Покончить раз и навсегда. Выкинуть Логана Картера из своей головы. Из своей жизни. Но от осознания всего этого, мне почему-то ещё больней. Но я должна. Должна трезво смотреть на вещи, а не быть опьянённой своей любовью и им. Я должна защитить себя. От него. Навсегда. Я не буду кричать или закатывать истерику. Я не буду рыдать на взрыв. Хватит с меня этого, к черту слёзы, это вызывает только жалость ко мне. Я должна быть сильной, смелой, твёрдой, просто должна и всё.
И почему я не слушала людей, которые советовали мне не связывается с ним? "Наверно потому, что не было таких людей", — издевается здравый смысл. "Или потому что я безмозглая дура, которая искренне верила, что человек может измениться", — думаю я. Осознание всего давит на плечи, голова раскалывается на две части, а от ужаса ситуации, волосы на затылке становятся дыбом.
Я поворачиваюсь к нему, еле сдерживая внутренний крик боли и отчаяния, которые переполняют меня сейчас до самой макушки. Он молча смотрит вдаль. Вокруг нас поле и где-то вдалеке, виднеются черепично коричневые крыши маленьких домов, усыпанные свеже выпавшим снегом. Он молчит, а я хочу кричать на всю округу, вся моя желчь рвётся наружу. Делаю глубокий вдох. Надо постараться успокоиться и спокойно до него всё донести.
— В данном случае, — начинаю я сквозь зубы, — правильным решением будет расстаться и прекратить любое общение. — Он вздрагивает, как будто я говорю во весь голос эту фразу, а не притворно спокойным тоном. — Никаких звонков, встреч или общих друзей. — Продолжаю я. — Всё должно вернуться в прежнее русло, мы сделаем вид, что незнакомы и никогда не были.
— Нет. — Тихо, говорит он.
— Это единственный выход, — вздыхаю и отворачиваюсь от него, нет смысла смотреть на Логана, это слишком тяжело для меня, а красота и безмятежность на его лице ранят ещё сильнее. — Необходимо всё забыть и просто жить дальше. Ты же раньше отлично жил без меня, и даже не знала о моём существование. Так что, не думаю, что для тебя это будет огромной проблемой, — "в отличии от меня" - понимаю я.
— А для тебя? — тихо произносит он.
— Я справлюсь. — Мой голос дрожит, хоть я и пытаюсь предать ему, как можно больше твердости и уверенности.
Хочу посмотреть ему в глаза, но останавливаю себя. Ведь я не увижу в них того, чего хочу. А я хочу увидеть в них такую же боль, которая сейчас разъедает меня изнутри. Хочу понять зачем он это всё сделал и осознать. Хочу, чтобы он, чёрт его дери, извинился и объяснил мне всё. Но, он молчит, а я отворачиваюсь.
Слёзы начинают скапливаться в уголках глаз. Я поднимаю голову к небу и быстро моргаю. Мне так сильно жаль себя и от этого противно в двойне. Как я только позволила так с собой обращаться? Чем я это заслужила?
— Я не жил. — Невнятно бормочет он.
— Что? — переспрашиваю я.
— Я не жил до тебя, — чуть громче повторяет Логан. — Это ты жила полной и насыщенной жизнью, а я тупа существовал, как какой-то мелкий поразит, который питался и жил за счёт вредительства. Я привык к этому образу жизни и не могу сейчас дать тебе какое-либо объяснения своему поступку, тогда мне было на всё плевать. И уж поверь мне, я не задумывался о последствиях. Я не могу тебя останавливать, я поступил ужасно. Жестоко. Только вот понял это слишком поздно. — Он не весело улыбается и поднимает голову, смотря прямо мне в глаза. — Знаешь, если ты уйдёшь, я снова стану существовать и это будет именно то наказание, которое я заслужил. Хотя, я вообще ничего не заслужил. Не заслужил те многие и чистые чувства, которые ты мне дала. Не знаю, а может я сам забрал их у тебя? Но я был по-настоящему счастлив. Я не говорю это для того, чтобы вымолить твоё прощения. Я просто хочу, чтобы ты знала это. Знала, что я не притворялся. С тобой - я был сам собой. Ну а теперь, я должен одеть штанишки взрослого мальчика и быть ответственным за свои действия, слова и решения. — Его мышцы напряжены, челюсть сжата, брови сведены. Это не злость, это рисунок страха, который отпечатался на его лице и теле. Страх? Страх потерять меня?