Подъехав к моему дому, я невольно начинаю дрожать, чувствую, что почти задыхаюсь, как будто у меня паническая атака.
— Успокойся, — кладя руки на мои дрожащие в замке пальцы, — говорит Карте, — я буду рядом, — успокаивает он.
— Просто, просто это очень сложно для меня, — опустив взгляд на наши руки, объясняю я.
— Рано или поздно ты должна туда зайти, нужно перебороть свой страх. Он только у тебя в голове, сейчас ты в безопасности, а твой отец идёт на поправку. Я рядом и сделаю всё, чтобы тебе было спокойнее, — поглаживая большим пальцем костяшки на моей руке, говорит он.
— Держи меня за руку, ладно? — смотря на него прошу я. — Так я ощущаю себя намного лучше.
Мы медленно поднимаемся по лестнице к моему дому и с каждой новой ступенькой внутри меня все больше и больше нарастает страх, отчего все мои органы сжимаются до миниатюрных размеров. Я отдаю ключ Логану и он на минуту отпускает мою руку, чтобы открыть дверь, но сразу же возвращает её на место, и чуть сильнее сжимает её, когда открывает передо мной дверь.
Я закрываю глаза и переступая порог дома, мысленно повторяя про себя," что это только в моей голове". Делаю глубокий вдох и открываю глаза. От ужаса, что творится в доме из меня вырывается непроизвольный крик, который я быстро заглушаю, приложив ладошку к губам.
Весь дом буквально вывернуть наизнанку. Беспорядок и неразбериха везде. Пол на кухни усыпан осколками разбитой посуды и остатками еды, из верхних, навесных ящиков. Комнаты не узнать. Я аккуратно делаю шаг, чтобы не наступить на острый осколок, оглядываюсь по сторонам и захожу в гостинную. Телевизор валяется на полу, рядом разбита фоторамка с нашим семейным фото и на ней явно виднеется след от обуви.
— Тварь! — рычу я, поднимая рамку и аккуратно вытаскиваю фотографию, когда-то очень счастливого семейства, моего семейства. Замечаю на полу возле изрезанного дивана, фарфоровое белое крыло.
— Нет, только не это, — шепчу я и тянусь за ним.
Это крыло от белоснежного, фарфорового ангела из коллекции моей мамы. Они все разные, и их ровно шестнадцать штук, один на каждый год моей жизни. Папа дарил их маме, на каждое моё день рождение, благодаря её за то, что она подарила ему ангела. Он покупал каждый раз разный: из фарфора, хрусталя, из обычного стекла, но все они были удивительно красивы и несли в себе частичку маминого тепла.
Я сильнее сжимаю в кулаке, это хрупкое крылышко, теша себя, такими же хрупкими воспоминаниями.
Страха больше нет. Гнев, гнев и ещё раз гнев, вот, что заполняет меня от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Никогда не желала такого людям, но сейчас я хочу, чтобы человек который сделал это сдох – гребанной, мучительной смертью.
Спальни и даже ванная перевёрнуты вверх дном. Дом распотрошили изнутри. Но самый большой хаос, в кабинете отца. Стол перевернут, ящики от него валяются по всей комнате, повсюду деловые договора и бумаги отца, даже кресло изрезали, как и диван в гостиной. Ноутбук разломан на две части, книги валяются на полу в раскрытом виде. Они что-то искали, что-то определённое. То, что им очень было нужно. Логан молча стоит рядом со мной не на секунду не отпуская моей руки, и я благодарна ему за это, благодарна, что он рядом, иначе, я бы умерла в этом доме одна. Ещё раз оглядываю комнату, но Логан встаёт передо мной, как будто что-то прячет. Я смотрю на пол возле двери, и вздрагиваю. «Как я не заметила этого когда вошла?» - задумываюсь я. Часть паркета застлано простынёй, на которой отчётливо виднеется красный цвет, цвет крови, который уже успел пропитать материал.
Смотрю на стены и замечаю две картины, они не имеют никакой ценности, но откуда это могут знать грабители? У нас нет сейфа, папа хранит все наши сбережения в банке. Ноутбук почти новый, но его не украли, а сломали. Отодвигаю ногой экран компьютера и вижу папин бумажник. Как можно грабить и не взять ничего ценного? Всё как будто подстроено, чтобы это выглядело как ограбление, но не являлось им самим. Как театральная постановка или спланированная ситуация, специально для полиции, чтобы сбить их со следа.
Я начинаю оглядываться, бегаю глазами по комнате, отбрасываю ящики от стала, заглядывая в каждый уголок, но не нахожу, что ищу.
— Что ты ищешь? — спрашивает Логан, когда я сама отпускаю его руку и встаю на четвереньки, заглядывая под софу.
— Папка, — судорожно произношу я. — Красная папка, она была в столе, а сейчас её нигде нет.
Логан выдыхает, и как мне кажется с огромным облегчением. И это заставляет меня взглянуть на него. Его лицо серьезное, а в глазах тревога за меня. Конечно, это я сейчас похожа на маниакальную дуру, которая лазает по полу ища папку. Закрываю глаза и ругаю себя на чём свет стоит, за то, что позволила себе усомниться в Логане.