— Что с тобой происходит? — кричу я, не понимая отказ подруги. — Мне нужна твоя помощь.
— Я же сказала тебе - нет.
— Это не шутки, моего отца чуть не убили, — злюсь я, — а ты не можешь переступить через себя и свою гордость, чтобы помочь мне? —кричу я вскакивая на ноги.
— Я блядь беременна, — кричит она. — Я беременна от этого мудака.
У меня пропадает дар речи, медленно опускаюсь на кровать, пытаясь всё переварить. « Шауна беременна», - только это крутится у меня в голове.
47 глава
Логан.
— Не смей , — визжит Эни, убегая от меня, — даже не думай, — качая головой, говорит она, когда я зажимаю её в углу кухни и начинаю щекотать. — Прекрати! — умоляет она сквозь смех.
Её смех, как солнечный свет озаряет всю комнату и я греюсь в этих лучах. Её озорство проникает внутрь и я уже не могу сдержать улыбки, когда она морщит свой маленький носик. Меня тянет к ней, как к чёртову магниту. Наклоняюсь и целую её губы, боже правый, её вкус сводит меня с ума. Только пару часов назад, она была в моих руках, я чувствовал её, я был в ней, а сейчас я твёрд, как грёбанная скала, только от одного поцелуя.
— Нам нужно идти, — разрывая поцелуй, шепчет Эни.
— Куда? — тихо спрашиваю я, прекрасно понимая, что не хочу отпускать её.
— Тебе в колледж, а мне к Шани и в больницу.
— В колледж я могу не пойти, да и Шауна уже взрослая девочка и может подождать, а в больнице всё хорошо, иначе тебе бы уже позвонили. — Крепче обнимая её, чтоб она не смогла сбежать, говорю я.
— Я должна поговорить с Шани, у неё проблемы, — грустно говорит она и в её глазах появляется тревога.
— Хорошо, — сдаюсь я, — но утром ты мне нравилась больше. — Улыбаюсь я.
— Почему? — встревожено спрашивает Эни.
— Мне нравится игривая Эни, — её щёки моментально покрываются румянцем. — Это было лучшие утро в моей жизни, — улыбаюсь я. — А ты делала это раньше? — Господи, что я несу? Критин. И почему я не могу вовремя заткнуться?
Она вся заливается краской, кажется, что даже корни её волос отливают красным цветом. И тут до меня доходит мучительная правда: я не хочу знать ответ. Я даже думать не могу, что какой-то хер осквернил этот сладкий ротик. "А ты свой, что в святой воде мыл?!" — издевается подсознание.
— Неважно.
— Мне это приснилось, — говорим мы в один голос.
— Что? — приподнимая её голову за подбородок, спрашиваю я.
Она закусывает губу и закрывает глаза, чтобы не встретится со мной взглядом.
— В Афинах, мне приснилось, что я делаю тебе это. — Она почти багрового цвета, а я еле сдерживаю улыбку от её застенчивости.
Меня так и подмывает спросить, почему она не сделала этого раньше, но сдерживаюсь и целую её огненные щёчки.
— Ты теперь наверно думаешь, что я извращенка? — открывая глаза, робко произносит она.
"Если бы ты только знала, что снишься мне каждую грёбанную ночь с той самой вечеринки у Пола, а если я ещё и расскажу, что мы вытворяем в этих снах, то ты с диким криком выбежишь из моего дома." — Хочу сказать я, но вместо этого просто улыбаюсь ей.
Из моих утренних воспоминаний, меня вырывает сигнал машины, которая стоит за мной на светофоре.
— Мудак, спать надо дома, в постельки, — кричит мужик из той самой машины, обгоняя меня.
И он даже не представляет на сколько он угадал мои желания, только я хочу быть там с ней. Эни везде: её голос у меня в ушах, её запах у меня в носу, её образ у меня в голове и всё о чём я могу думать – это она. Эни обнаженная в моей постели. Эни обнаженная в моём душе. Эни обнаженная... Святое дерьмо, я схожу с ума по этой девочке, моей девочке.
Смотрю на часы: семь вечера, через два часа мне надо забрать Эни с больницы. Подъезжаю к своему дому, чтобы принять душ и переодеться, как замечаю машину Риза, чёрный форд припаркован на другой стороне улицы.
Выхожу из машины, он видит меня и делает тоже самое. Застёгивает куртку и быстрым шагом переходит дорогу.
— Давно ждёшь? — спрашиваю я, когда он подходит ко мне.
— Час, что у тебя с телефоном? — потирая руки, чтобы согреть их, интересуется друг.
— Сдох, — пожимая плечами говорю я.
Мы заходим в дом, я кидаю ключи на столик и снимаю куртку.
— А зачем ждал? — проходя в гостиную, спрашиваю я.
— Мне надо поговорить с тобой, — садясь на диван отвечает он.
Я киваю и сажусь на против него.
— Что за игру вы ведёте с Маркусом? Отец Эни в больнице, ты говорил, что для неё это безопасно, но её дом, как после войны.
— Я и сейчас могу сказать тебе тоже самое.
— Маркус сильно зол на тебя, что ты увёз её в Грецию, он хотел, чтобы она улетела с Крис в Норвегию. Зачем ты идёшь наперекор ему? Так мы никогда от него не избавимся.