Я почти плачу, пока слушаю раскаяние Алекса. «Но я здесь не за этим», - напоминаю себе. Я не хочу, что бы наши жизни с ним стали похожи. И именно из-за этого я здесь. Шмыгнув носом, я смотрю на парня, который был вынужден скрываться и прятаться. Который был вынужден бросить свою прежнюю жизнь, свою любимую девушку и оставить свою семью, чтобы сохранить им жизнь.
— Подожди, ты сказал, что отказался на них работать? Это ты имел ввиду Маркуса и Логана?
— Нет, — качает головой Алекс. — Картер тогда был ещё ребёнком. Я отказался иметь дела со своим другом и Робертом, отцом Логана.
Большой камень, как будто упал с моих плеч. "Логан ни причём", — громко и восторженно кричал голос в моей голове.
— А что означают твои слова, про товар? Ты сказал, что это не только картины.
Алекс немного замешкался, потом взглянул на Пола, тот кивнул ему.
— Холст картины, — начал Алекс, — имел два толстых листа, как двойное дно. Именно посередине картины, находились и перевозились финансовые отчёты крупных фирм. Так они убивали двух зайцев. Никому не придёт в голову разрезать или потрошить картину, а они в свою очередь, свободно продавали хорошие подделки и занимались "Аут–трейдом".
— "Аут" чем? — переспросила Шани.
— Они обворовывали чужие фирмы.— Быстро проговорил Пол.
— Правильно, — кивнул Алекс. — Именно этим они и занимались. Роберт со своим компаньоном заключали липовые сделки, обещая поднять фирму до биржевых небес, под названием несуществующей компаний. Потом запрашивали у них финансовые отчёты, все данные по компании и полный доступ ко всему. Через месяц фирма и правда начинала расти и приносить всё больше прибыли своему владельцу, и когда акции начинали расти в цене, ничего не подозревающий владелец, который был ослеплён деньгами, подписывал с ними контракт и переводил крупные суммы на их счёт, в ожидании крупного слияния, а Роберт обворовывал компанию до нитки. Они просто объявляли о своём банкротстве. Роберту только оставалось уничтожить все существующие отчёты, чтобы замести следы мошенничества. У них есть свой алгоритм, по которому они успешно до сих пор укрываются от закона, а деньги как бы сгорают на их счетах, которые быстро переводятся на другой счёт подставного человека. Это может быть кто угодно: бабушка - божий одуванчик, трудяга с завода или статистический студент. За пару сотен баксов в месяц, они готовы хранить эти деньги на своих счетах и молчать.
В моей голове медленно крутятся шестерёнки. И кажется, что сейчас я даже не в силах сложить дважды два, мой мозг просто зашкаливает от избытка заумной информации.
— Но откуда у моего отца, твои фотографии? — сглотнув, еле слышно произношу я.
— Тогда, я ещё работал в порту. Мы заключали крупную сделку и человек, который организовал продажи картин приехал за товаром. Я объяснял ему, что к чему, когда нас ослепила вспышка, а потом кто-то быстро начал убегать. С нами был ещё парень, он приезжал редко и в основном общался только с Маркусом. Я даже имени его не знал. Понимал только, что он старше меня и Маркуса на несколько лет и не сильно придавал ему значения. Через неделю, мы уже ждали этого фотографа, распределив людей по периметру порта. Мы не могли так сильно рисковать, если бы всё, чем мы занимались выплыла наружу, нас бы посадили до глубокой старости. — Он замолчал и подошел к окну.
— И? — потребовала я продолжения.
— А на следующее утро, твою мать нашли мёртвой.
Слова действуют на меня, как удар поддых, выбивая весь воздух из моих лёгких и оставляя меня задыхаться. Слёзы градом льются из глаз. Нижняя губа дрожит, напоминая мне о панике, которая уже стучится в мою психическую дверь. Обхватив себя трясущимися руками, я сгибаюсь и начинаю раскачиваться взад-вперёд.