— Кто? — кричу я, не человеческим голосом. — Кто это сделал?
— Когда мы её в поймали, мы разбили камеру, хорошенько припугнули и собирались отпустить. Но тот не известный парень, которого знал только Маркус, сказал, что сам ей займётся. Он схватил её и не сказав нам ни слова, увёл. Ну, а концовку ты знаешь. Клянусь Богом Эни, я не знал до последнего, что он собирается сделать. Я не знал, что он хочет её убить. Мы конечно нарушали закон, но мы не были убийцами.
— Но теперь ты именно убийца, — хриплю я сквозь слёзы.
Боль от услышанного врезалась, как кулак в грудь. Дыхание сперло, резко и быстро вся комната вокруг меня закружилась, перед глазами всё поплыло. Воздуха категорически не хватает, даже на один маленький вдох. Прижавшись грудью к коленям, я слышу, как из меня вырываются жалкие всхлипы. Паническая атака полностью захватила мой разум и меня стошнило прямо на пол.
Внутри меня ад. Грёбаный, жаркий ад. Я готова убить Алекса, за то, что он скрывал это два года и даже не заявил об этом в полицию, пока мы с отцом медленно умирали без мамы.
— Ты сукин сын, — вскочив на ноги, я с криком бросаюсь на Алекса, но Пол успевает меня подхватить и спасти от падения, так как я поскальзываюсь на своём не давно съеденном ужине. — Гори в аду, — продолжаю кричать я. — Ненавижу тебя. Слышишь, ненавижу. Ты чёртово отребье, которое не заслуживает жить. Моя мать была святая, а ты грёбаный ублюдак, полностью сгнил изнутри превращаясь в падаль, которая покрывает убийцу.
Я продолжаю поливать Алекса грязью и сыпать на него проклятиями, а он стоит и смирно слушает меня. Пол, продолжает удерживать меня, прижав спиной к своей груди.
Наверное я бы никогда не остановилась, пока не услышала тихие всхлипы Шани. Она забилась в угол на кровати и обхватив себя руками, плакала. Сделав глубокий вдох и приложив нечеловеческие усилия, чтобы перестать орать, я оттолкнула от себя Пола и подбежала к ней. Понимая, что меньше всего, я хочу, чтобы Шани нервничала и это как-то могло навредить ребёнку. "Маму уже не вернёшь, но ребёнок должен жить "-проговорила я про себя.
Минут пять мы просто тихо плачем, обняв друг друга. Немного успокоившись, я оборачиваюсь и смотрю на Алекса, который даже не сдвинулся с места, а Пол убирает мою рвоту.
— Эни, — шепчет подруга, — он не мог ничего сделать, он не мог пойти в полицию. Они бы просто убили его и всю его семью. Он и так страдает живя с этой правдой, — всхлипывает она, — прости его.
Да, беременность её смягчила, но как бы я ненавидела Алекса, и всё равно продолжала желать ему смерти, Шауна права. Он защищал свою семью.
— Неужели они останутся без наказанными? — произношу я, смотря на парня.
— Полиция ничего не может без улик. Но у твоей мамы было достаточно информации на Роберта Прайса, и именно это она хотела показать всему миру. Что-то должно было остаться.
— Нет, — качаю я головой. — Все бумаги украли.
— Эни, это не будет храниться на бумаге. У твоей мамы должен был быть, какой-то информационный носитель.
— Да, — вытирая слёзы, отвечаю я. — Флешка, я нашла её со всеми бумагами, но не придала ей особого значения.
— Она у тебя?
— Да. Должна быть.
— Тогда найди её и принеси нам. Нужно знать точно, что мы имеем против них. А уже потом с этим идти в полицию. Если доказательств будет хватать, то Роберту будет грозить пожизненное заключение, и что бы этого избежать он будет помогать следствию и выдаст всех. Я лично буду давать показания против него, — заверил меня Алекс. — Надеюсь, что хоть так, я смогу искупить свою вину перед твоей семьёй.
Шани ещё сильнее зарыдала.
— Бедный Логан, — простонала она.
Логан. Ослеплённая яростью и местью, я совершено забыла про него.
— Успокойся Шауна, он ненавидит своего отца и Маркуса сильнее всех. И если он будет давать показания против него, Логана не посадят за помощь следствию. С ним заключат сделку: факты в обмен на свободу.
— Но, он работает с ним. Логан должен будет занять место Роберта.
— Нет, — покачал головой Алекс. — Картер вынужден, а скорее принуждён работать на своего отца. Я знаю, что вы вместе и ему лучше, пока ничего не знать об этом.
— Чем его может принуждать родной отец? И почему он не должен ничего знать, если так сильно ненавидит его? — нахмурив брови, спросила я.
— Я не знаю чем, но знаю точно, что Роберт шантажирует Логана.