— И если Логан узнает про наш план и, что в нём замешана ты – он просто слетит с катушек и натворит дел, а после, по отрывает нам бошки за тебя, — выходя из ванны, говорит Пол. — А в этом деле нам не нужна шумиха. Поверь Эни, этим ты ему только поможешь.
Надо помочь Логану. Я не могу жить без него, как человек не может жить без воздуха. Эти эмоции намного сильнее меня, поэтому я безоговорочно соглашаюсь с парнями, зверев их, что завтра принесу им флешку.
50 глава
— Как ты? — тихо спрашивает меня Шауна.
После того, как мы покинули дом Пола, сели в её машину и уже почти приехали, она впервые заговорила со мной за последние двадцать минут.
— Никак, — без эмоционально проговариваю я и эта чистая правда.
Пустота внутри меня нарастала и я ощущала себя выжитой насухо. Можно сказать, что от меня осталась только оболочка, сухая кожура после признания Алекса. Было тяжело осознавать его слова, но ещё сложнее было принять их и продолжить жить с ними. Тяжело жить в пустоте и смятении.
Во мне попросту ничего нет. Пусто. Ни чувств, ни эмоций, ничего. Безразличие и отрешённость, только этими симптомами я могу похвастаться. Апатия. Я даже не до конца понимаю, где нахожусь и кем я являюсь. И это страшно. Страшно осознавать, что ты пуст, выпотрошен на чисто. Тебе не хочется смеяться, плакать, мечтать, любить, жить в конце концов. Безнадёжность — твой лучший друг.
Нервно сглатываю и морщусь от боли в горле. Никогда так ни кричала. Горло першит и при каждом вздохе, грудь вибрирует хрипом. Закрываю лицо руками и громко вздыхаю, пытаясь привезти нервы в порядок. Ощущаю себя сосудом, из которого только что вылили последние капельки жизни, заставляя моё сердце усохнуть.
Говорят, что лучше услышать горькую правду, чем сладкую ложь – и сейчас, я могу поспорить с человеком, который придумал это утверждение. Я хочу кричать во всеуслышанье, что эта поганая, горькая правда, только что разрушила меня до основания. С каждым ударом сердца, выбивая воздухах из моих лёгких.
Боль.
Что мы про неё знаем?
Ровным счётом, ничего.
Мы думаем, что сильные и можем пережить всё, что уготовила нам сама судьба. Если бы только всё было так просто...
Боль – беспощадна. Боль – сука. Она хватает нас своими ледяными лапами, и сжимает в болезненно-огненные объятиях, заставляя прочувствовать всю свою мерзкую сущность. Свою звериную власть, которую она имеет над нами. Свои острые когти, которые впиваются уже и в без того безжизненную, ослабленную плоть страдания. Жаждая получить от нас, как можно больше крови и слёз, она раздирает душу на куски. Ведь именно этим она питается. Именно этим она живёт, пока твоё тело издаёт последний вздох, а душа мечтает вырваться наружу.
— Послушай, — говорит Шауна, останавливая машину. — Я даже не знаю, что сейчас сказать, не знаю какие слова смогут тебе помочь... Да и не думаю, что такие существуют. Но я хочу, чтобы ты знала, я рядом, моё плечо тоже и я не в коем случае не приму твою слабость за отчаяние. Иди сюда.
Она отстёгивает ремень безопасности и тянется ко мне, распахнув руки по сторонам. И я падаю в её тёплые объятия, пытаясь держаться до последнего. Но это невозможно. Хоть я и думала, что мертвые не плачут, но я рыдаю. Рыдаю из последних сил.
— Вот так девочка, — гладя меня по волосам, шепчет Шани. — Дай волю эмоциям. Пусть всё это дерьмо выйдет с твоими слезами.
Не знаю сколько я прорыдала на плече подруги, но как только солёная жидкость закончилась в моём организме, я и правда почувствовала себя лучше. Конечно, не настолько, чтобы хотя бы улыбнуться, но по крайне мере я больше не задыхалась от жгучей боли в груди.
— Где мы? — оглядываясь по сторонам и вытирая слезы тыльной стороной ладошки, осипшим, хриплым голосом произношу я.
— Бар "У Джо", — потянувшись к ручке двери, тихо проговаривает Шани. — Это единственный бар по близости, где продуют алкоголь и не спрашивают документы. Пошли. — Добавляет она.
Находясь ещё в неком трансе после своей истерики, я на автомате открываю дверь и послушно плетусь за подругой. Пока прохладный ветер не приводит меня в чувство, заставляя трястись от холода.
"Зачем мы здесь?" — осматривая внушительных размеров парковку, возле маленького, невзрачного бара, думаю я. Мигающая вывеска над дверью почти незаметна, а вторая буква в названии бара давно перегорела и разбитые лампочки иногда искрятся.
— "У ...жо", — читаю я.
Да уж, многообещающие начало. Пять легковых машин и значительно большое количество "Харлеев". Чёрные, матовые, блестящие байки с красивыми огненным узорами, которые обволакивают борта этих быстрых и мощных машин, почти заполняют всю проковку.