Идя по безлюдной улице, я продолжаю себя убеждать, что боль скоро перерастёт в ярость, потом в гнев, затем в тоску и следующим этапом будет безразличие и в конечном итоге, всё просто сойдёт на нет. Что-то я выплачу со слезами, а что-то выговорю. Главное – это не видеть его.
— Даже во сне, — проговариваю я себе под нос.
Слышу тяжелые шаги позади себя, хочу обернуться, чтобы узнать кто это, но резкая темнота и тупая, пульсирующая боль в голове прерывает ход моих действий. Я закрываю глаза и теряю сознание.
53 глава
Резкая темнота и тупая боль в голове, это всё что осталось в моей выжитой, как лимон памяти после удара. Но теперь ко всему этому, ещё добавилась и боль в шее. Это зудящая, саднящая боль, больше напоминающая укус камора. «Но очень -очень большого комора», - думаю про себя я.
Может опять обморок?
Нет.
Или да?
— Ну почему ты такая любопытная? — вырывает меня знакомый голос в реальность. Но звон в голове от удара или же теперь от оглушения, не даёт памяти работать в полную силу.
Хочу дотронься рукой до головы, проверить нет ли там крови, но мои запястья туго связаны, как и ноги, понимаю я, когда не могу пошевелить и ими. Глаза покрывает плотная повязка, неверное это футболка, чувствую запах пота.
"Непредусмотрительные и неопрятные похитители", — думаю я, морща лицо. Походу меня сильно треснули, раз в такой опасный момент моей жизни, меня посещают именно такие идиотские мысли. И почему-то мне хочется рассмеяться. А вот это уже совсем плохо.
— Почему ты просто не могла спокойно жить, не суя свой маленький носик везде куда не следует? — чья-та холодная ладонь касается моей щеки, а большой палец носа. — В прочем, яблоко от яблони не далеко падает.
И тут я понимаю, кто этот таинственный парень с холодными ладонями. Что творится у меня в голове? Со мной явно не всё в порядке, но это ничего не меняет.
Маркус, чёртов Маркус. Флэшка. Чёрт, в током положений я не могу понять нашли они её или нет. Интересно, а Маркус знает, что холодные руки говорят о плохой циркуляции крови? Что за бред?
— Где она? — значит не нашёл.
— Кто? — в горле пересохло и першит, отчего мой голос сильно охрип.
— Не глупи или хочешь присоединится к отцовской коме? — рычит он.
— Мудак с холодными руками, — «да сдались мне его руки.»
Моя голова резко откидывается назад, а жгучая боль, пронзает левую щёку от его удара.
— Это должно помочь тебе вспомнить. — Добавляет Маркус.
— Вспомнить, что у мудака холодные ладошки? — «заткнись Эни». — Или, что ты кусок дерьма?
Вторая волна боли, пронзает всю туже щёку. Урод.
— Бить женщин это низко. В принципе, как раз твой уровень.
— У тебя что, есть наклонности к суициду? — рявкает он. — Тогда я могу осуществить твои мечты.
Ладно. Понятно. Надо поумерить свой пыл, смерть это уже серьёзная угроза. Но почему мне тогда всё равно на его угрозы?
— Я не понимаю о чём ты говоришь, Маркус? — пытаюсь из-за всех сил сделать голос, как можно удивлённее, но из моего рта вырывается не званое хихиканье.
Что за чертовщина со мной творится?
Может это адреналин так на меня действует? Или страх? Говорят в стрессовых ситуациях, люди не всегда отдают отчёт своим действиям или словам, как например в моём случае. Но я не чувствую страха. А я покормила кота? Так, а вот это уже точно не адреналин. Наверное они мне, что-то вкололи? Теперь понятно, откуда взялась боль в шее. Святые небеса, я что под наркотиками?
Маркус срывает повязку с моих глаз, отчего я щурюсь, хотя свет в комнате очень тусклый и обхватывает моё лицо.
— Ты чёртова сука, у меня нет времени на игры с тобой. Отдай мне флэшку. Отдай. — Кричит он.
Но всё о чём сейчас может думать мой накаченный наркотиками, воспалённый мозг, это только что у Маркуса не только плохая циркуляция крови, но ещё и проблемы с желудком. У него жутко воняет изо рта.
— Ну, я жду. — Орет он.
— У меня её нет, — спокойно вру я.
Это супер инъекция.
— Да-а-а? — тянет Маркус. — А Алекс сказал, что она у тебя и, что ты как раз направлялась с нею к Полу, пока мы с тобой не встретились.
— Ну-у-у, — пытаясь пародировать его, тяну теперь я, — значит у вас с Алексом один мозг на двоих. И тот усох, — улыбаюсь я. Нет, ну что за чудо препарат. — Знаешь, как грецкий орех, уродливая скорлупка осталась, а начинка сгнила. А может орешек был пуст от рождения? — красное лицо Маркуса, говорит мне, что я пересекла черту.
Он бьёт меня нагой в живот, от чего я привязанная к металическому стулу, опрокидываюсь на спину и сильно ударяюсь головой об бетонный пол. Не говоря уже про спину, плечи и связанные руки. Очень, очень больно. На минуту, я даже теряю дезориентацию. Быстро моргаю и прихожу в себя, испытывая жуткую боль во всём теле.