— Заткнись, заткнись, — кричу я.
— Поспи немного, может сон вразумит тебя. А я пока пойду поболтаю с твоей подружкой. Знаешь, насилие меня возбуждает.
Он поднимает меня с холодного пола, вместе со стулом и его кулак разрезая воздухах ударяет моё лицо. Я слышу хруст костей, но этот звук так далеко, а темнота так близко. И мне так больно, так больно...
Открываю глаза и первое, что я вижу это лужица крови на полу. Жгучая боль почти разрывает мою голову. Как будто в мои виски, медленно и на живую вкручивают болты.
— Очнулась, — мужской и не знакомый мне голос, заставляет меня поднять голову, чтобы получше разглядеть его хозяина.
Но это почти не возможно. Вся левая сторона моего лица опухла, включая глаз, что я не могу даже моргнуть. И в этом нет надобности, зачем моргать, если не можешь просто открыть его.
Правым глазом, размыто вижу силуэты двух здоровых мужчин. Всё моё тело напрягается от опасности, которую представляют для меня эти верзилы. Когда один из них достаёт нож, я непроизвольно вскрикиваю.
— Заткнись, — рычит второй.
Он гораздо больше первого, а уродливые шрамы на его лице, говорят мне, что он через многое прошёл.
Тяжело сглотнув, я пытаюсь унять дрожь и страх. Они могут пытать меня – медленно издеваясь. Отрезая по одному пальцу или оставляя глубокие парезы на теле, лице и наблюдая, как я истекаю кровью в агонии боли. И что-то подсказывает мне, что "человек- шрам" не отказался бы от такого зрелища.
— Тим, — говорит"человек- шрам" верзиле с ножом. — Она не сделает сама себе укол, времени мало, Маркус с Тони вернуться утром, так что шевели задницей.
— Ты уверен? — спрашивает Тим.
— Да.
Когда мужчина подходит ко мне ближе и садится передо мной на корточки, я понимаю, что ему лет сорок с хвостиком. Он поднимает то, что держит в руке на уровне моего правого глаза, и я всхлипываю от ужаса и паники внутри. Оказуется даже у страха есть свой вкус, и он до чёртиков отвратительно мерзкий.
Это шприц, с белой полу–прозрачной жидкостью. Он снимает колпачок с иглы и прыскает жидкостью, что бы убрать воздушные пузырьки.
— Куда колоть? — озадачено осматривая меня, спрашивает Тим.
— Откуда я, чёрт возьми знаю, я что похож на медсестру? — рявкает "человек- шрам". — Давай уже, — торопит он.
— Не дёргайся, — предупреждает меня Тим и поворачивается к другому мужчине. — Эд, иди подержи её голову, чтобы я попал в вену.
Я ору, что есть мочи, когда Эд грубо хватает меня за волосы и наклоняет мою голову в бок, прижимая мою щеку к плечу. Мои лёгкие на пределе возможного, а мой крик оглушает, даже меня. Чувствую укол в шею, и через минуту всё начинает плыть перед глазами, точнее перед глазом. Где-то вдалеке слышу мужской голос:
— Это развяжет тебе язык. — А потом щелчок и темнота.
Не знаю сколько я была в отключке, но очнулась я лёжа на всё том же грязном, бетонном полу со связанными руками. Не знаю зачем они отвязали меня от стула, но я им за это очень благодарна, что хотя бы могу теперь пошевелится.
Осматриваюсь. Сначала себя, потом помещения. Комната выглядит, как в фильмах о мафиози, где они сначала пытали, а потом убивали. Сырой подвал с обшарпанными стенами без окон. Тяжело сглатываю. Мысль, что меня убьют, заставляет меня вздрогнуть от ужаса.
Неужели я умру, так и не добившись справедливости и не отомщу за смерть мамы? Неужели это конец?
Вспоминаю про укол. Интересно, что они мне ввели? Сыворотку правды? Яд, который медленно убивает?
Потом понимаю, что я больше не чувствую боли, вообще. Как будто меня никто и не бил. Странный прилив бодрости и энергии, медленно поднимается по моим венам, распространяясь по всему телу.
Хочется: ходить, прыгать, бегать и танцевать. Настроение поднимается и, я больше не могу сопротивляться этому препарату.
Вроде всё моё тело напряжённо, натянуто как струна, что я могу почувствовать каждую мышцу, но усталости нет. Кажется, как будто моя душа вышла из тела, и я могу взглянуть на себя со стороны. Кстати видок у меня не важный. Мне бы в больницу.
Поднимаю стул с пола и тяну его в центр комнаты. Ставлю его и залезаю с верху. Свет лампы слепит, но в тоже время, он так манит меня своей яркостью, что хочется схватить его руками.