— Эни, — раздаётся тихий голос Логана и я выдыхаю с облегчением, но всё равно лежу с закрытыми глазами. У параноиков бывают глюки и я не хочу это подтверждать.
— Я же говорил, что тебе это почудилось — шепчет Риз. — Чувак, она спит и тебе бы тоже не мешало отдохнуть.
— Нет, я не могу пока она не откроет глаза, — понуро отвечает Логан.
Я уже хочу отозваться, сказать, что я проснулась, но тихий голос Риза останавливает меня, заставляя прислушаться к нему.
— Ты не виноват, — вздыхает парень, — никто не знал, что этот трусливый кусок говна предаст нас. Хватит себя изводить. Ты человек, а не робот. Не думаю, что Эни будет рада открыть глаза после недельной спячки и увидеть перед собой заросшего, усталого "Робинзона Крузо".
"Недельной спячки"? Я что спала семь дней?
— Что за консилиум вы тут собрали? У вас, что у обоих проблемы со слухом или вы хреново воспринимаете слова? — злобно шепчет Шани. — А тебя вообще слышно чуть ли не с улицы, ты что проглотил микрофон?
— Ничего я не глотал, знаешь это вроде бы женская прерогатива тянуть в рот продолговатые предметы, — усмехается Риз.
— Ещё слово и твой продолговатый предмет тебе вообще больше не пригодится, а теперь марш отсюда, ей нужен покой.
— Я просто объяснял Логану, что он не виноват в том, что случилось с Эни.
— Что? — удивлённо вскрикивает подруга. — А кто в этом виноват, если не он, а? Чупакабра? Кто виноват, что у Эни сломан нос? Кто виноват, что у неё трещина в ребре? Кто, чёрт тебя дери виноват, что её, как будто раскрасили синим фломастером с ног до головы, а? И кто виноват, что она уже целую неделю не приходит в себя? Гребаную неделю, — кричит Шауна.
Тишина, но напряжение в комнате достигло отметки максимум. Я слышу тяжёлое дыхание всех троих, но одно из них больше напоминает звериное, дикое, бешеное, как будто разозлили быка, помахав перед его глазами ядерно красной тряпкой.
— Чего заткнулся миротворец? Нечего сказать или ты попрежнему считаешь, что этот самовлюблённый сукин сын ни причём? — отчётливые ноты гнева в голосе подруги, заставляют меня сильно сжать одеяло. — Давай скажи мне, что это чистая случайность, что это дело случая и, что такое могло произойти с каждым из нас. Давай убеди меня, что Крис умерла не от передозировки. Не от рук мудака, который сейчас где-то спокойно потягивает коктейль, а её семья сходит с ума от потери единственной дочери. Ну же, — кричит Шани. — Это же так легко просто говорить, да? — всхлипывает подруга. — А я тебе скажу, что нехера это не легко, — срываясь на дикий крик сквозь слезы кричит Шани. — Это ни тебе пришлось врать, нагло мерзко лгать родителям моей подруги и полиции убеждая их в том, что Крис была наркоманкой и связалась с плохой компанией. Это же ни тебе пришлось видеть их слёзы, их полностью убитые горем глаза. И ты сейчас стоишь здесь, в комнате девушки, которая чудом выжила и возомнил себя судьёй или ты кто, "Мать Тереза", которая пытается убедить своего слабоумного дружка, что он Иисус? Для тебя это так легко. Так легко кидать слова на ветер ни так ли, а для меня это то тоже самое, что вырезать аппендицит ложкой.
Это безнадёжная, жгучая, жестокая, мучительная, нестерпимая боль в сердце. Удушающая и острая боль в грудной клетке, которая заставляет задыхаться, заставляет захлебнуться ненавистью и горем одновременно.
Крис.
— Нет! Только не это, — стону я. — Крис, Крис, Крис. — Слёзы застилают глаза, это я должна была умереть. Я, а не она. Это я должна...
Темнота.
Глаза опухли, голова болит настолько сильно, что больно глотнуть слюни. Я вырубилась. Опять. Снова.
Открываю глаза и долго смотрю в потолок, пока слёзы стекают по вискам. Внутри меня клокочет страдания, заставляя мою кровь закипать от злости и собственного бессилия. Это отравляет меня изнутри, долго и мучительно больно, как будто чёрная, вязкая, противная жижа поглощает мои органы, капля за каплей, вдох за вдохом.
— Крис, — тихо всхлипываю я. — Прости меня, прости если сможешь.
— Если кто и должен здесь извинятся, то это я, — тихо произносит Логан.
Поворачиваю голову на его такой родной голос. Он стоит спиной ко мне у окна, тело напряжённо, руки по швам вдоль тела, он сильно сжимает кулаки, что костяшки его пальцев белеют. Я просто молчу. Я не знаю, кто в этом виноват. Но я точно знаю, на её месте должна была быть – Я.
— Как ты себя чувствуешь? Может воды? — не взглянув на меня, произносит Логан.
— Повернись, — прошу я.
— Нет. — Отрезает парень.
Не спорю с ним и больше ни о чём не прошу. У меня попросту нет на это сил. К глазам подступает новая партия слёз и я тихо всхлипываю. Слишком много боли внутри меня. Слишком много. Поворачиваю голову, закрываю глаза и кричу, так сильно, что лёгкие на пределе и вот-вот их просто разорвёт от моего отчаянного вопля. Сжимаю руки в кулаки и бью по кровати, продолжая отрывиста кричать, выпуская всю свою злость и ненависть наружу.