— Могут и скинуть, — разбил надежду Азим. – Но пока на эту колымагу у Гранта завязаны какие—то планы.
— Какие? – с надеждой в голосе вопросил Алекс, даже забыв возмутиться на «колымагу». Я не забыла и мысленно записала в планы плюнуть узкоглазому в ужин.
— Знать бы! – неожиданно саданул кулаком по стене пират и замолчал, прикусив губу.
Такой экспрессии от мужика в бусах никто не ожидал, поэтому команда притихла, пряча глаза.
— Так ребята, — встала я с кресла, — Настраивайте корабль к полёту – рейса нам не избежать как видно, но на его время мы в относительной безопасности. А ты, — ухватила я клановца за рукав, — за мной!
Притащила я пирата в гостиный блок, искренне считая, что чай и приятная (то есть моя) компания поможет мне разговорить молчуна, но заварочный чайник был пуст, в вакуумных шкафах мышь повесилась, а я за день так извелась, что запланированная вежливость сдохла с хлопком пустой чашки по столу:
— Значит так, домкрат тебе в зад, если ты сейчас же не расскажешь всё как есть, то я засуну тебя в морозильный отсек и весь путь ты будешь греться об банки с консервированным хлебом!
Азим покосился на пустую кружку в моей руке, зажатую словно кирпич в драке – вот—вот и приласкаю по лбу.
— Я заварю чай, — как—то безысходно предложил мужчина и попытался меня обойти, но не на ту напал:
— А ну стой, чёртов садюга! – вцепилась я ему в грудки. Со стороны выглядело наверняка смешно, но Азим почему—то не улыбнулся:
— А если нет, ты активируешь ошейник? – наклонил он голову.
Пальцы сами разжались, честное слово.
Я так и простояла посреди гостиной, пока за спиной Азим чем—то шуршал. Закончил он споро, пронеся мимо меня одуряюще пахнущий чайник на подносе:
— Садись за стол, — расставляя сервиз и вновь принимая образ гейши в борделе пригласил пират. Не знаю, как с ласками, но чай бывший капитан разливал красиво, словно разыгрывая чайную церемонию.
Медитация на раскрывающийся бутон сухоцвета в чашке успокаивала. Вытащив из ящика в столе два кубика рафинада, звонко булькнувшего в едва подкрашенное пойло, помешала ложечкой. Собравшись с мыслями, я подняла взгляд на Азима и замерла, напоровшись на совершенно очумелые чёрные глаза.
— Тоже сахару дать? – предположила я, потянувшись к ручке ящика.
— Нет! – в искреннем ужасе отмахнулся пират и его лицо вытянулось ещё сильнее.
— Тогда чего смотришь так…так? — не подобрав цензурного определения, покрутил я запястьем у виска, но получила в ответ лишь светлую, доселе незамеченную в мимике пирата улыбку.
«А красиво», вдруг подумалось мне, глядя на резкие скулы и яркую галочку— расщелину между губ. Эта галочка, с всё шире разлетающимися к скулам крыльями…
Кисть, лежащую на столе, неожиданно накрыла горячая шершавая ладонь. Я вздрогнула и вырвала руку, обиженно посмотрев на пирата – какого вакуума, домкрат ему в зад!
Азим чуть наклонил голову, послав мне исподлобья извиняющийся взгляд.
— Расскажи о заказе на мой корабль. Уил ведь был прав, да? – решила я наконец приступить к допросу, за которым собственно и усадила за стол пирата.
Но не тут—то было:
— Отмеченный Великим Духом сын не смеет предавать своих отцов и дедов рот открывая свой и извергая тайны Кланов! – с непередаваемым глумлением нараспев спародировал старейшину капитан и заржал в голос, видимо проникшись моей перекошенной физиономией.
— Ах ты скотина узкоглазая! – взбесилась я, поняв, что останавливаться этот придурок не собирается. Шлепки по плечам и спине катающийся в истерике двухметровый амбал даже не заметил. – Я тебе покажу, как издеваться! Я тебя драить капсулы санузла заставлю! Щёткой! – ругалась я, хотя меня тоже начало разбирать на «хи—хи».
В одночасье Азим перестал смеяться. Поймал мои ладони и заглянул в глаза – мы как раз в кои—то веки были одного уровня, и сидящему громиле не нужно было опускать голову, что бы стоящая на ногах я могла разглядеть границу разделяющую круг зрачка и опоясывающую его радужку.
— Ты пряталась от меня, — завораживая печалью под щёточками ресниц прошептал пират.
— Когда? – зависла я на мысли о богатстве оттенков тёмно— коричневого с чёрной сердцевиной – я, когда—то пробовала такие конфеты из коробки: карамель под тёмной глазурью и шоколад в центре.
— На Гелионе, моём корабле. Ты плакала и пряталась от меня.
Я тоже вспомнила озвученный момент, и красота направленного на меня взгляда померкла.
— Хватит о ерунде, — высвободив руки, я вновь села напротив капитана осознано игнорируя как потемнел лицом мужчина и как напряглись желваки на скулах. – Мне нужно знать, что происходит. Мне нужно защищать своих людей и корабль…