— Да брось, не понимаю я тебя, — отмахнулся Уил, и ускорил спуск, я же притормозила приятеля:
— Он прав. Не в том, конечно, что Азиму можно доверять, но в том, что и выводить его из себя не стоит – он опасен.
— В том то и дело! – аж заискрил Алекс. – У нас на корабле два опасных человека, а вы смотрите на них и умиляетесь как щеночкам!
— Мой сладкий, — Алекс вздрогнул, когда руки Моник обвили его тощий торс, — это взрослые игры: никто не доверяет друг другу, но все делают вид, что друзья до гроба.
— Мы с Кирой не раз проверяли нашу дружбу, — развёл объятья пассажира Алекс, и опалив его ледяным взглядом через плечо, продолжил путь по лестнице, — Таким как ты не понять этого.
Моник пару секунд посмотрел в удаляющуюся спину пилота, а потом с придыханием выдохнул:
— Сейчас было столько страсти, что я немного возбудился. Красота моя, как ты думаешь, в этом захолустье будут горячие фермеры, что смогут потушить пожар моих чресл?
Когда труба лифта, что вела с площадки купола наконец открылась, моя команда с плохо скрываемым облегчением высыпалась на поверхность планеты. Внизу нас уже ждали два трактора и шесть не очень доброжелательных мужчин с плазмопушками. Увидев первым лихо скатывающегося с трапа калеку, фермеры растерялись и опустили оружие, на следующего за Уилом Азима вновь нацелилась, правда не так агрессивно – видимо диадема на голове давала плюс пять к доверию у местных Mpisi – меня с Алексом просто проигнорировали, а вот на Моник, последним вышедшем на трап, смотрели как на редкую залётную птичку: и есть хочется и убивать жалко.
— Кира, золотце, не стой под солнцем, на тебе даже солнцезащитного крема нет – морщинки появятся. Или того хуже – веснушки!
— Тоже мне страшилка, — улыбнулась я, подставляя лицо под солнечные лучи. Купол немного зеленил «небо», отчего даже солнечный свет был радостного жёлто—зелёного цвета.
— И кто ж вы будите? – раздался зычный голос со стороны встречающих.
— Курьеры от Мистера Гранта, — веско бросил Азим, застыв в пяти шагах от лифта.
— Это ж что ж получается, кидала Грант всё—таки привёз товар, на который мы ему аж два года как всей коммуной скинулись?
— Такие дела требуют времени, — со знанием дела ответил пират, а мне, ну вот совсем не понравилось, что Азим влез в мои дела без разрешения.
— Ну раз так, то проходите, гостями будете. Только, ты мил человек, грузовой отсек прикрой, прикрой… Люди здесь честные, но если на деталях что—то пиликает в космос, созывая вояк Союза, то лучше они разнесут ваш корабль, чем всю нашу планету.
Не очень честно, если признаться. Хотя, чего я ожидала от массивного фермера с большим волосатым пузом, компенсирующим его полысевший череп? Комбинезон на широких лямках, Павел, представившийся старостой купола, носил на голый торс, обнажая крепкие рабочие руки в синих татуировках и непонятные звёзды на предплечьях. Азим, увидев человека, с которым перекрикивался через пол поля, посмурнел и напрягся, притянув меня за предплечье и весь путь до поселения едва ли не вжимал в себя. Вопросы, по старинке игнорировал, собака наглая!
Посёлок, а точнее, фермерский кооператив, состоял из семи домов по количеству семей и пятнадцати амбаров, все подходы к которым были оснащены мощными опрыскивателями. На вопрос, почему поливочные установки стоят здесь, а не в поле, староста лишь усмехнулся, намекнув, что после заката узнаем. От подобных новостей напряглась уже вся команда, включая Моник, которому видео отступающей от солнечных лучей живой слизи показали на коммуникаторе.
— Кир, тебе тоже кажется, что тут что—то не чисто? – профессионально обвёл глазами хозяйство Алекс, который по малолетству вместе со мной подрабатывал на ферме.
— Нет крупного скота. Не слышно даже баранов или коз. Половину полей словно химикатами выжгли…
Азим с интересом прислушивался моему с пилотом перешёптыванию.
— Ага. А ты металлические каркасы пугал заценила?
— Каких? — за озиралась я, но Алекс дёрнул меня за ладонь, что бы не полилась.
— Аккуратно поверни голову направо. Видишь, между коттеджей пригорок?
Я присвистнула. За весёленькими одноэтажными домиками виднелось выгоревшее до земли поле со скелетами крестовин пугал – металлические трубы поблёскивали на солнце, обнажая корках простой конструкции.
— Как—то совсем жутенько, — простонала я, отказываясь от идеи размять ноги на планете недельку другую.
Староста тем временем пригласи нас в дом на чашку чая. По планетарному времени близилось время ланча, так что выставленным на столах сэндвичам никого не удивился. Жена Павла, сухощавая женщина с лошадиным лицом в обрамлении прелестных рыжих кудряшек, смотрела на мою команду с умилением. Праздничный, как сама призналась, фартук с рюшами был надет её исключительно что бы гостям было приятно смотреть на хозяйку. Мы с ребятами не стали разочаровывать улыбчивую даму признанием, что приятнее всего было смотреть на аккуратные треугольные бутерброды в руках.