— Фу—у—ух, — откинувшись на спинку кресла я убрала со лба влажные от пота волосы, — давайте больше не будем повторять, а?
Двенадцатый купол оказался центральным – и это единственное, по чему его можно было определить. Ни световых, ни цифровых знаков у него не было. На связь он не выходил и, честно признаться, выглядел совсем не обитаемым, хоть эвакуированные фермерши на перебой уверяли что это не так. Пришлось поверить, приземлившись на свой страх и риск. Слизи вокруг почти не было, что после приключений последних суток несомненно радовало.
У выхода из шахты лифта тёплый приём с нацеленными бластерами и угрюмыми рожами фермеров повторился, правда не на долго: я малодушно пустили вперёд беженцев из оккупированного купола, и взвинченные дамы и детьми мигом всё разъяснили.
— Сем, — без предисловий представился статный, хоть и не отличающейся высоким ростом мужчина с деловитым лицом. – Сейчас подгоним тракторы и выгрузим детали. Не уходите, к вам есть вопросы.
Не ушли, рассевшись на трапе, так как каменистая почва с серым тусклым пейзажем шахтёрского поселения не вызывала желания прогуляться.
— Как вновь на астероид вернулся, — хмуро оглядывающийся и притихший Уил казался на пару лет старше, чем он же, но веселящейся с пилотом в антураже космического корабля.
— Уныло, — согласился Алекс, устало опускаясь спиной на трап и заложив руки под голову.
— Фу! — вышедший на свежий воздух Моник в узких брюках и тонкой полупрозрачной тунике на голую грудь недовольно поджал губы. – Я кофе сворил, разбирайте, — поставил он поднос на трап, а сам без зазрения уселся с нами рядом.
Я потянулась за кружками с ароматным напитком. Передала по одной Уильяму с поднявшимся Алексом, Азим, сидящий бок обок со мной, взял сам, не побрезговав.
— Кира, какие у тебя планы на будущее? – огорошил меня вопросом пассажир, отпивая из своей кружки.
Я, аккуратно пригубив горячий до состояния лавы напиток, пожала плечами:
— Отрабатывать долг, он у меня не маленький.
— И каким образом?
— Ну—у—у, полетим искать заказы. Много, очень много больших и выгодных заказов, — размечталась я в слух.
Азим скептично хмыкнул, Моник скрыл улыбку в уголках губ:
— Я могу вам с этим помочь.
Я в упор посмотрела на красавца. Моник, чуя моё недоверие, обиженно колыхнул грудью:
— Я же от чистого сердца!
— Тогда я девственница и танцую Кан—Кан в баре, — равнодушным голосом поддержал меня Азим, устало потерев глаза.
— Ну раз так, то могу исправить это, о самая непорочная из танцовщиц! – всё—таки сорвался Моник скорчив ну совсем уж крысиную морду.
Пират откинул голову назад, послав собеседнику воздушный поцелуй, подстрекатель чёртов.
— Твоё предложение как—то связанно с Мистером Грантом? – на прямую спросила я, удостоившись недовольного взгляда бывшего капитана.
Моник красноречиво промолчал.
— И какую же? – зевнул совсем вялый Алекс. Кофе ему, кажется, уже не помогало.
— Доставить меня на Спутник Ар—18, а если я не найду себе покровителя там, то ещё на пару перспективных планет.
— Мы не такси, — покачала я головой, отказываясь.
— Куколка, я же заплачу! – обиделся Моник.
— Боюсь, Никки, сколько бы ты не выложил, то во что мы вляпаемся будет стоить нам дороже, — озвучила свои опасения.
Моник примирительно улыбнулся и собрав опустевшие кружки, без слов ушёл обратно на корабль.
— Ох не нравиться мне это, — смотря в след подозрительно легко смирившемуся с проигрышем пассажиру, повернулась к Азиму.
Пират серьёзно кивнул, но отвернувшись от корабля, поспешно вскочил на ноги:
— Тихо, местные возвращаются!
Суровые жители планеты слизи выходили из-за валунов с лицами партизан на кровопролитной войне. Неулыбчивые ребята хоть уже не целились в нас оружием, но к столу тоже почему—то не звали. Сем помахивая здоровенным стальным ломом как дирижёр палочкой, направлял к трапу два тяжёлых погрузчика, своими размерами внушая уважение и опасения, а не унесут ли бравые фермеры вместе с деталями терраформанта и мой корабль?
— Нам нужен час—полтора что бы выгрузить товар и можете взлетать, — с интонацией «свалите с глаз моих долой» поприветствовал мою команду Сем.
— Павел говорил, что вам может понадобиться наша помощь, — запротестовала я.