— И как всё было? – отмахнулась я от облачка смога.
— Так себе. Но через неделю мы снова встретились, а потом ещё раз и ещё. У него была возможность реабилитироваться.
Мелодрама набирала драматические обороты, вентиляторы от неё не отставали, спешно пытаясь перегнать кубометры воздуха, облегчая дыхание в каюте.
— Ты ведь любил его, я права? – вопрос повис в воздухе сигаретной петлёй, но Моник всё же ответил:
— Да. Но как видишь – это оказалось не взаимно. Я не буду извиняться, детка. Не буду лгать, что вас оставили бы в живых, но это был последний шанс увидеть его ещё раз и может всё изменить. Он ведь обещал, что встретит меня лично.
— Солгал?
— Солгал. В первый раз. Значит всё кончено, детка.
Моник затушил бычок в блюдце и зарылся пальцами в волосы, опершись локтями о столешницу.
Ну и что мне с ним делать? Убивать жалко, отпускать глупо.
— Может ты расскажешь нам о Гранте, и мы подвезём тебя до ближайшей станции?
Моник покачал головой, печально улыбнувшись.
— А если подумать? Азим не будет задавать тебе вопросов, он решит проблему не спрашивая меня. Но сейчас эта проблема ты, а до станции пара дней лёту.
Моник подлил себе в бокал и выпил залпом.
— Я не расскажу про Гранта, но расскажу про Азима Блестяшку. Такой бартер тебя устроит?
Я поспешно кивнула.
— Азим личность в узких кругах довольно известная. Где—то пятнадцать лет назад он прославился благодаря видео, где окрасил мозгами одного очень высокопоставленного политика пультогостинную его же крейсера.
Я присвистнула. Моник кивнул и продолжил:
— История с душком: шестнадцатилетний парень проникнул на корабль, втеревшись в доверие к дочери убитого. Хакнул искин корабля, используя коды доступа девчонки и переписав навигационную программу завёл судно в засаду. Открыл все люки, сдал корабль капитану Гелиона – на тот момент толи его дяде, толи ещё какому—то близкому родственнику и прострелил политику башку. Прямо на глазах визжащей девочки.
Желудок сдавил тошнотворный спазм.
— А вторым выстрелом прикончил и своего капитана, — добил меня Моник.
— Погоди, погоди, но как—же тогда он стал капитаном своего корабля? Как его приняла команда? И почему, если политик был такой высокопоставленный, за Азимом до сих пор не ведётся охота? Земной Союз не прощает таких перформансов! Любое выступление граждан Союза против власти самого Союза немедленно и показательно карается – это один из главных столбов политического строя. Это даже в «Новой Конституции» прописано, — возбуждённо застучала я ногами.
— Не чести, — отмахнулся Моник, откупоривая ещё одну бутылку. – Что там и как с его командой я не знаю, но вот на следующие сутки всю сеть гало—интернета облетело второе вирусное видео, где убитый политик в стрип клубе в подпитии рассказывает, кому и как поставлял малолетних секс—рабынь с дальних планет. Ты может видела? Тогда эта история у всех на слуху была.
Я покачала головой.
— Мне лет десять было – как—то не до признаний грязных чиновников.
— Точно—точно, — отпивая из бокала и ставя его на стол подтвердил собеседник, — Но история эта тогда нашумела знатно. Убийство нарекли «судом Линча», а Союз так ловко отмалчивался, что слушок о «заказе с верху» многих убедил.
— А что с девочкой? Дочерью убитого.
— Она пропала на какое—то время, а потом нашлась в каком—то грязном борделе лет через пять. Об этом тоже писали, но скандал не получил нужного отклика и о ней все забыли.
— Какой кошмар, — я спрятала лицо в ладонях, не желая верить в услышанное. – Ты думаешь, Азим причастен к этому?
— Снимал ли он «сливочки» с абордажной доли и потом продал девчонку так же, как и её отец других девочек? – с непередаваемой жестокой иронией улыбнулся Моник.
— Ты понял о чём я, — раздражаясь, отбрила я, ненавидя похабную улыбочку собеседника в этот момент.
— Да кто ж знает? Видео обрывалось на втором выстреле, но с тех пор у нашего мальчика дела пошли в гору: корабль, команда, заказы. Он за год обвешался этими своими берюльками с ног до головы! А в Кланах это что—то да значит, просто так бусики эти мужики на шею не вешают.
— Я поняла, — встала я из-за стола. Голова немного кружилась.
— Да сядь ты! Это ещё не всё. Я же тебе самого главного не рассказал, — откинулся Моник на спинку стула и улыбаясь ещё скабрезнее: — У Блестяшки в Кланах есть невеста! И поверь, куколка, её сложно переоценить, хоть в империалах, хоть в кредитах.