— Рядом со мной, Алекс, — с потаённой угрозой почти металлически проскрежетал пират. – Ты умный парень. Должен уметь читать между строк.
Воцарилось минутное молчание, а потом искусственный голос Нао оповестил:
— Судно входит в зону червоточины. Прыжок через восемь, семь, шесть…
Я потёрла глаза:
— Словно в каком-то дрянном боевике.
— Иди к себе в каюту, Кира, — попросил Азим, сбиваясь с образа бессердечного маньяка убийцы.
— Я… я не понимаю тебя, — обречённо прошептала я, делая шаг в сторону к какому-то пришибленному на вид пирату, вновь вернувшему человечность.
На последних цифрах отсчёта «Ветерана Вакуума» тряхнуло, и я едва устояла на ногах.
— Иди в каюту, Кира, — куда жёстче приказал мужчина. – Скоро всё закончиться.
Не споря, я пошла к лестнице в жилой отсек корабля. Скоро всё и в правду закончиться.
Второго абордажа я не допущу.
Уважаемые читатели! Если вам понравилось прочитанное, добавляйте книгу в свою библиотеку, чтобы не пропустить продолжения! Нажимайте на звёздочку «мне нравиться» на странице произведения – это бесплатно, и занимает всего секунду, а втору приятно. Пишите комментарии – мне очень важна обратная связь с читателями! Приятного вам дня!
Глава девятая. Страшно приятная месть.
«Нет, то что я дура – это уже доказанный факт!» — ругалась я про себя, — «Поверить пирату! Это же надо было додуматься? Да где же этот чёртов брелок от ошейника?». Одежда, подушки, плед разлетались в разные стороны. Я по второму кругу обыскивала свою каюту теряя терпение. Барахло перемещалось с одной неровной кучи в другую, но пользы мои телодвижения не приносили. Я вспотела как загнанная лошадь, чувствовала, как по спине и бокам текут дорожки пота, но не находила то, что искала.
А тем временем Моник в шаттле, не предназначенном для долгих перелётов в космосе, удалялся всё дальше, уменьшая шансы на спасение, и я вряд ли договорюсь со своей совестью в том, что его смерть не моя вина!
— Да где же это трижды ё***ный, четырежды вые***ный домкратом брелок!!! – с отчаянья взвыла, рухнув на пол. Поза эмбриона не подходит для интенсивных телодвижений, зато прекрасно сочетается с самобичеванием.
«Ты с самого начала знала, что ему нельзя доверять! Какая же ты дура, Кира. Какая дура… И какой у тебя запасной план? Он вообще есть?» — не унимался внутренний голос.
— Это ищешь? — покрутил в пальцах брелок от рабского ошейника мерзкий захватчик. Он явно чувствовал себя хозяином на корабле раз даже не потрудился постучаться.
— Отдай! — как по-детски прозвучало, даже стыдно. Вон, этот тоже так посчитал, теперь лыбится.
— Как такая наивная малышка стала капитаном? Тебе бы…
— В куклы играть? — перебила я.
— Может и так, — печально вздохнул пират. Замолчал на мгновение, переминаясь с ноги на ногу, оглянулся через плечо, словно собираясь уйти и вдруг врезал кулаком по косяку двери: — Чем? Ну чем он тебя привлёк? Не на смазливую же морду повелась? Не понимаю…
— Так совпало, — честно призналась я, — вино, разочарование и опытный соблазнитель.
— Ты не хотела? — в отчаянной надежде оправдать меня подался вперёд мужчина.
Я открыла было рот, чтобы соврать, но потом вспомнила фото, и по сердцу словно бритвой резануло.
— Хотела, — сказала правду и с садистским удовольствием смотрела, как темнеют глаза и сжимаются кулаки. Азим выплюнул какие-то ругательства и быстрым решительным шагом убрался из моей каюты.
— Ой ду-у-ура, — простонал где-то в коридоре невидимый Алекс, и ему согласно крякнули в ответ.
С этого момента «Ветеран Вакуума» превратился в тюрьму строгого режима. Азим, угрозами выпросив у Уила единовластный доступ к искину, поменял все коды, забаррикадировал двери и теперь ходил по коридорам надзирателем, выгуливая членов экипажа по одному. Мне, что чудно, повезло чуть больше: моя каюта оказалась с открытым доступом что позволяло часто сталкиваться в узких переходах с наглым захватчиком, а также иметь эксклюзивную честь завтракать, обедать и ужинать в его интересной компании. Темой разговора правда всегда были «обиженные взгляды» и дальше демонстраций оных мы не заходили, но чувствовала себя я порядочно глупо. Особенно, когда поняла, что ощущение «интимности» в нашей принудительной изоляции тет-о- тет мне не мерещиться, а ситуация с захватом корабля всё дальше отходит от той эмоциональной нестабильности какой была в запертой каюте «Гелиона», и больше наполняется сексуальной напряжённостью.
Очень странное ощущение, надо сказать. Разум мой понимал, что дело дрянь и всё летит к чертям, но чувства и тело настаивали, что всё не так как кажется и предательски подкидывали воспоминания поцелуев. В итоге, раздрай моего душевного состояния вылился в план, чего в нём было больше — сексуального напряжения или желания отвоевать корабль — даже я бы не смогла ответить!