Она помолчала, словно обдумывая услышанное, потому проронила:
– Возможно.
Но это «возможно» было весьма и весьма красноречивым. Оно лучше долгих выяснений дало мне понять, что не только мне наши отношения казались проблемой.
– Не торопись ставить на мне крест!
Мне было тошно идти по классическому сценарию и давить на жалость, но с женщинами эта игра всегда действует безотказно. Игра, под названием «Блудный грешник готов исправиться во имя Любви, лишь дай ему шанс, о, прекрасная!».
– Не сейчас, когда я действительно готов измениться к лучшему.
– Ну да. Ты готов. Я видела…
– Но я хотел поступить как лучше! Пояснительную записку к своем операторскому шедевру Кинг не приложил. Но ты хотя бы помнишь, с чего начался наш разговор?
По вопросительному взгляду Катрин я понял, что она действительно успела далеко уйти от исходной точки. Я был рад освежить ей память:
– Линда пришла ко мне в офис и сообщила о том, что Кинг шантажирует её жизнью сестры, требуя добыть для него информацию. Что я по-твоему должен был сделать? Выразив сочувствие, поехать домой ужинать?
– Ты должен был со мной посоветоваться…
В голосе Катрин не доставало решимости. Отлично!
– Хотя бы рассказать мне обо всём.
– Возможно, но я действовал необдуманно, на эмоциях.
Я врал. На эмоциях я не действую никогда. Но ей об это лучше не знать.
– Я рассчитывал на то, что Кинг разумный человек и, выслушав мои доводы, согласиться решить вопрос мирным путём. Я просчитался и оказался не готовым к тому, с чем пришлось столкнуться. Кинг опасный безумец. Мои слова он встретил издёвками да смехом, за ними последовали угрозы. Он не одобрил поведения Линды, искавшей защиты у того, за кем по его приказу ей следовало шпионить, и пообещал убить твою подругу, если только я не соглашусь… – я выдержал небольшую паузу, словно подбирая слова. – Не соглашусь сделать то, чему ты уже стала свидетелем. У меня не было оснований не воспринять его слова всерьёз, ведь уже приходилось стать свидетелем того, как скор он на расправу и с какой фантазией порой подходит к делу. Я решил, что моя…хм-м? С позволения сказать, честь, стоит дешевле, чем жизнь Мередит. И, уж прости, даже в свете всего случившегося продолжаю придерживаться этой точки зрения.
– А тебе не приходило в голову, что Кинг нарушит данное слово?
– Не нарушит.
– Ч чего ты вял?! – всплеснула Катрин руками.
– Он нашей крови. У нас недостатков выше крыши, пороков – того больше. Но давая слово мы его держим – всегда.
– Очередная фамильная особенность?
– Можно сказать и так.
– Значит, ты у нас герой? – с сарказмом протянула она. – Пожертвовал задницей ради того, чтобы вытащить чужую шею из петли?
Я не смог удержать улыбки, которая под разгневанным взглядом Кэтти сразу же увяла.
– И ты совсем-совсем не рад был вспомнить старые дурные привычки? – она приблизилась, коснувшись рукой моего плеча.
– Я же уже говорил тебе: для любого Элленджайта спать с другим мужчиной скорее болезненно, чем приятно.
– Зачем же тогда это делать?
Её рука заскользила по моей груди, пробираясь под рубашку один в один так же, как делал это Кинг несколько часов назад. Но, в отличие от него, близость её по-кошачьему мягкого, хрупкого, с приятными округлостями, тела, кружила голову. От волос струился лёгкий цитрусовый аромат с ноткой свежести.
А губы так соблазнительно округлялись, когда произносили звуки.
– Позволь угадать? – протянула Катрин, скользя руками по бокам, опуская к талии, и это движения повторяя за Кингом.
И когда она успела так хорошо это запомнить? Никак несколько раз проглядела?
– Фамильные особенности, да? – сощурилась она так сильно, что нижние ресницы почти сошлись с верхними.
– Да, – выдохнул я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не закрыть глаза.
–Что Элленджайты испытывают, когда спят с мужчинами, ты мне рассказал. А что они испытывают, когда спят с женщинами?
– Во многом зависит от женщины, – уронил я.
– Но боль женщины не приносят?
– Боль может быть разной. С мужчинами её чувствуешь во время процесса, а с женщинами, как правило, позже. В нашем роду женщины славятся своим умением доставать до печени не одним, так другим способом.
– Говорить дерзости не в твоих интересах, Альберт Элленджайт! Ты просишь прощение? Или нарываешься на скандал?
– Я не люблю просить прощения и редко это делал. У меня мало опыта, я в этом не хорош.
– Как смягчающее обстоятельство это тебе не засчитается.
Катрин пристально вглядывалась в моё лицо.