– Охоты? – переспросил Артур удивлённо. – Да на кого же тут охотиться? Зайцев – и тех нет. Скорее уж для приятного уединения. Но точно не знаю, этот дом принадлежал не Брэдли, а Кингу.
– Но ты бывал здесь раньше?
– Бывал.
– С кем?
Они как раз подошли к поваленному дереву, лежавшему на самом краю расчищенной площадки. Дальше острыми ветвями деревья щетинились, как охраняющие рубеж часовые.
– Присядем? – предложил Артур.
Мередит села, подняв на него тёмные глаза. В них светился вопрос.
– Мне не очень хочется говорить на эту тему, но я обещал тебе рассказать о своём прошлом честно. И нет ничего более неприятного, чем рассказывать о неприглядных поступках человеку, от которого тебе всеми путями хотелось бы эти поступки скрыть.
– Тогда зачем это делать?
– Лучше расскажу тебе о них сам, чем это сделают другие.
Он сел рядом, так, что Мередит чувствовала его плечо рядом со своим, как если бы они стояли в одном строю.
– Умолчать не получится, – снова вздохнул Артур. – В городе мои отношения с Энджелом ни для кого не секрет.
– С Энджелом?..
Ветер холодил щёки. Мередит сжала коленями зябнувшие ладони.
– Каково это? Влюбляться в собственного брата?
– Я не знал, что он мой брат, когда мы начали встречаться.
– Начали встречаться? – с сухим смешком повторила Мередит.
Странность и необычность, нереальность ситуации вымораживала все чувства. Неужели она сидит и слушает рассказы о любви двух парней от того, кто стал её первым мужчиной? Никогда бы Мередит не поверила, что нечто подобное может произойти с ней.
– Я не хочу судить, но… мне сложно понять. Ты любил его так сильно, что пытался покончить с собой?
– Нет! – резко ответил Артур.
– Нет?
– Причиной моего поступка был не Энджел – он был всего лишь одной из составляющих.
– Я не понимаю…
– Я потому и говорю с тобой, чтоб хочу, чтобы ты поняла! Всё не так банально. Моя история совсем не о том, как обычный парень понял, что он гей и долго шёл к осознанию и признанию сего возвышенного факта. Всё эта дешёвая лабуда! Со мной случилось совсем не это.
Мередит выжидающе смотрела на Артура, ожидая продолжения.
– То есть? Ты на самом деле не гей?
Артур насмешливо глянул на девушку:
– Как выяснилось вчера вечером – нет. Или, скажем так – не совсем.
Мередит не понравилось услышанное. Такое впечатление, что он просто играет с ней. И такого нельзя было исключить.
– Как это понимать? – спросила она.
– У меня никогда не было девушек. Я занимаюсь сексом с восьми лет и всегда это были мужчины. Разные. Далеко не всегда мои желания имели какое-то значение. Да что там? Часто они вообще значения не имели. Мужчины, парни, мальчики…на девушках же для меня были словно шапки-невидимки.
Мередит чувствовала, как холод добрался до самого сердца.
– У нас ничего не выйдет, да? – тоскливо спросила она.
– Почему не выйдет?
В его взгляде его правда промелькнул испуг? Или её почудилось?
– Потому что рано или поздно тебя снова потянет к твоим… мальчикам.
– А если не потянет?
– Ты пытаешься сейчас обмануть меня? Или себя?
Артур с тоской смотрел ей в лицо и в глазах его читалась робкая нежность, совсем как первая оттепель ранней весной, что в любой момент может смениться новыми морозами:
– Ты не допускаешь варианта, что я могу по-настоящему в тебя влюбиться?
– После одной ночи?
– Почему нет?
– Потому что тебе не нравятся девушки! На них шапки-невидимки.
– Девушки не нравятся – нравишься ты. Я боюсь, что ты мне не поверишь, и понимаю, почему ты можешь не верить… но всё равно прошу тебя: дай мне шанс!
– Шанс на что? Разбить мне сердце?
Артур покачал головой.
– Я никогда не причиню тебе боли. Я не могу объяснить мои чувства – я сам их не понимаю! Такого со мной никогда не было. Как будто я блуждал по миру совершенно бесцельно, но лишь вчера это понял. Как будто я знал тебя, любил тебя ещё до нашей встречи, всю жизнь искал и, наконец, нашёл.
Было абсурдно верить в такие сказки. Но Мередит верила. Потому что вчера почувствовала тоже самое – будто нашла родственную душу, свою половинку.
Но ведь так не бывает!
Это же Артур. То ли Брэдли? То ли Кинг? Брат Ливиана. Человек, который сам открыто признаётся в своей нетрадиционной ориентации. Неудавшийся самоубийца и, наверняка, наркоман. Человек, ни во что не ставящий собственную жизнь, не колеблясь шагающий с крыши небоскрёба или под колёса двигающегося авто.