При виде налитого красного бока во рту тут же выделилась слюна в десятилитровом объёме. Приняла её дары и благодарно кивнула.
– Береги себя, – от души попросила девушку.
– А ты себя, – ответила Озге и стукнула в дверь. Ей тут же открыли, выпуская из моей клетки.
Желудок принял дарованный фрукт не только с благодарной жадностью, но и с разочарованием и обидой, явно больше раздразнив, чем насытив. Терпи, ни тебе одному сейчас плохо! Взглянула на себя в зеркало в полный рост. Платье всё же оказалось шикарным. Струящаяся золотая материя в пол, разрез до самого бедра, оголяющий шрам от старого ожога. Для Давида это наверняка будет сюрпризом, особенно для его брезгливости. Декольте довольно выигрышно оформляло грудь, а сзади полностью оголена спина. В этом платье чувствовала себя голой. Причёску Озге соорудила соответствующую моему внешнему виду – просто завила в крупные локоны и украсила золотой оливковой веточкой. В таком наряде я запросто могла сойти за греческую богиню. Возможно, этим и вдохновлялась Озге, работая надо мной.
Заламывала пальцы, поглядывая в окно. Сумерки тяжёлым навесом опускались на землю, а это означало, что паскудный ужин всё ближе и ближе, после которого мне предрекли секс с этим мужчиной. Я понимала, что рано или поздно это случится, раз согласилась на брак с ним, но...
Слух выхватил за дверью шаги и голоса. Метнулась к статуэтке и заняла оборонную позицию. Зачем? Не знаю! Но без боя не дамся. Я капитан милиции, а он тварь, что губит человеческие души. По долгу службы просто обязана стать его главной проблемой. Нанесла удар, понимая, что траектория не поражающая, так как Давид сумел всё-таки заметить опасность, и попятился. Зашипел от боли и, вывернув меня, как куклу, отшвырнул от себя. Всем телом влетела в стену, потеряв себя в пространстве. Он сильней, чем все преступники, что когда-то ловила и задерживала на заданиях. Дурманящая и тошнотворная боль пронзила с головы до пят, мешая соображать дальше. Моя несчастная тушка, упавшая так унизительно на пол, теперь вспорхнула вверх и рухнула на что-то мягкое.
– А теперь я покажу тебе, кто тут главный, дрянь! – злобное рычание в лицо, от которого похолодело в жилах. Шею тисками сдавили его пальцы, и я испуганно забрыкалась под ним. – Смотри в глаза, сука! – новый рык. – На меня!
Покорилась. Уставилась в его синие глаза, понимая, что каменею от их жестокого холода. Ртом хватала воздух, не желавший проникать глубже в трахею.
– Бороться со мной без толку, поняла?! Ты дала согласие, а попятный тебе же дороже. Или уже не нужна сестричка?! Учти, моя часть договора в действии, и элитные покупатели ушли, а это значит, что остаются отныне только порнодома. Мне продать её в порнодом?
– Нет... Прости! Прости, – в ужасе заскрипела я, понимая, что сглупила. – Я больше не буду. Обещаю.
Давид сердито выдохнул и отпустил меня. Потрогал затылок и выругался, заметив кровь.
– За это отработаешь вдвойне, мерзавка! – прошипел он и скрылся в ванной.
Отработать вдвойне? Знать бы ещё, как здесь отрабатывают без двойного тарифа.
Слышала шум воды и звуки шкафчиков. Осторожно поднялась с постели и проследовала за ним. В проёме смогла лучше разглядеть своего будущего псевдомужа. Давид снял с себя футболку, не желая испачкать в крови ещё больше и склонился над раковиной. Мужчина и правда был красив и соответствовал всем мечтам молоденьких дурочек. Да что говорить, даже я проглотила пятилитровую слюну, наблюдая за игрой его мышц и грациозностью сильного мужского тела. Мой мучитель пытался промыть рану и остановить кровь. Шкафчик, в котором он рылся, оказался подобием аптечки. Давид вывалил оттуда антисептики и прочее. Слышала, как тихо ругается, стараясь оказать себе первую медпомощь.
Оценивающе наблюдала за ним, невольно доходя, что села в его упряжку добровольно, а значит нужно выживать любым способом. Ярое сопротивление бесполезно, он в большинстве и, в любом случае, согнёт меня, а вот "ласковое дитятко двух маток сосёт" — вполне действующая тактика. Невесомо шагнула внутрь ванной комнаты и приблизилась к нему. Взяла с умывальника бинт и посмотрела на мужчину в отражение зеркала:
– Я помогу.
Давид недоверчиво покосился на меня.
– Ты уже помогла, – хмуро бросил в ответ и собрался отобрать бинт, но я оказалась сноровистей.
– Я обещала, что больше не буду. Рана приличная. Тебе нужна помощь.
Мужчина с минуту испепелял меня подозрительным взором, но всё же сдался. Испытала небольшое облегчение. Доверился, значит, умеет слушать и слышать.