Семеро учеников класса 2-С, не занятые в секциях и комитетах, организовывали выставку фотографий (естественно, виртуальных) «Коэндзи 30 лет назад». С одной стороны, вид автоматически меняющихся перед глазами фотографий впечатлял, да и к культуре такая выставка имела самое непосредственное отношение, но вся работа Харуюки свелась лишь к поискам фотографий 2010-х годов в архивах, поскольку существовали специальные программы для организации таких выставочных комнат. Всю работу они планировали завершить за субботу, так что Харуюки, к сожалению, нечем гордиться перед Рин.
Но Рин улыбалась всё так же радушно. Она подошла ещё на шаг ближе, крепко сжала ручку зонта и сказала:
— А-а, я, конечно, с удовольствием посещу ваш проект, но главное... я очень, очень, просто невероятно рада тому, что ты пригласил меня, Арита. Ведь... — она подвинулась ещё ближе и как можно тише закончила, — В Ускоренном Мире приглашать бёрст линкеров из другого Легиона в свою школу — одно из строжайших табу...
Харуюки выслушал эти слова с улыбкой, что можно назвать настоящим чудом, ведь обычно по его лицу можно было с лёгкостью прочесть, о чём он на самом деле думает.
Дело в том, что Харуюки до сих пор не обсуждал приглашение Рин на фестиваль Умесато ни с Черноснежкой, командиром его Легиона, ни с кем-либо ещё. Он просто решил, что «Рин и так знает личности всех легионеров Нега Небьюласа, так что ничего страшного не случится». А если случится? Что тогда?
Подавив в себе страх, Харуюки кивнул и ответил:
— В-всё будет хорошо, весь наш Легион будет с нетерпением ждать тебя... Кусакабе. И-и я тоже.
— Спаси-бо... огром... ное, — прошептала она и сделала ещё один шаг вперёд. В глазах её уже появилась влага.
Их зонты практически слились в один, и водостойкая ткань словно отрезала их от внешнего мира.
Затихли звуки дождя. Исчезли звуки электродвигателей. В таинственной тишине прозрачным ручьём тёк прерывистый голос Рин:
— Я... много, много раз пыталась представить. Как бы выглядел Ускоренный Мир, если бы в нём не было системы бёрст поинтов? Что, если бы дуэли приносили людям лишь радость побед и горечь поражений... и бёрст линкеры, перестав бояться раскрытия личности, начали бы дружить и в реальном мире?..
На мгновение голос Рин умолк, а в её серых глазах начали появляться большие чистые слёзы. Но она моргнула, разбив их о ресницы, а затем продолжила шептать потерявшему дар речи Харуюки:
— Но... я думаю, что даже если текущая система останется... этот день всё равно сможет однажды наступить. Что ты, Арита... сможешь изменить этот мир...
— Э-э... м-мне такое...
«Совершенно не под силу», — собирался закончить он, но Рин вдруг запечатала его губы левой рукой. Ощущение того, как её тонкий палец касается его губ, чуть не заставило его сердце выпрыгнуть из груди.
— Арита, просто продолжай летать в небесах Ускоренного Мира... как и всегда. Все, кто видят твою фигуру, начинают чувствовать... понимать что-то важное. Так же, как я.
Убрав пальцы с его губ, она коснулась ими своих, а затем улыбнулась. Её выражение лица оставалось таким чистым и невинным, что Харуюки даже не понял, что этим жестом она только что косвенно поцеловала его.
Продолжая улыбаться, Рин отступила на шаг. Их зонты отделились друг от друга, и в мир вновь вернулся шум дождя. Послышался звук двигателя приближающегося с севера автобуса.
— Вот и мой автобус... — сказала Рин, несколько раз моргнула и погладила серый нейролинкер на своей шее.
Этот аппарат с глубокой, похожей на молнию трещиной, носил её брат Ринта во время своих гонок.
— Буду с нетерпением ждать... фести-валя. Уверена, что и брат мой — тоже, — сказала она напоследок, поклонилась, развернулась и побежала.
Она вновь поскользнулась и вновь удержала равновесие. Через несколько секунд она добежала до остановки и запрыгнула в автобус.
Увидев, как она машет ему ручкой в окно, Харуюки опомнился и помахал рукой в ответ. С низким гулом автобус уехал на юг и вскоре проехал под пешеходным мостом.
Харуюки начал идти, прокручивая в голове слова Рин. Он взобрался на мост, дошёл до середины и нажал кнопку подключения на нейролинкере. И, как только подключился к сети, шепнул:
— Бёрст линк.
Послышался громкий звук, и мир окрасился в синий цвет. Появившись на базовом ускоренном поле в образе поросячьего аватара, Харуюки открыл список противников. Высветилось около десятка имён, но его интересовало только одно — «Аш Роллер».