Длинная история подходила к концу. Черноснежка медленно выдохнула, расслабилась и тихо закончила:
— Что случилось дальше, ты уже знаешь. Сцену моей угрозы видела домашняя камера, меня под предлогом психического отклонения выгнали из родного дома в районе Минато, и таким образом вслед за своим Легионом я потеряла и семью. Ну всё, теперь между нами больше ничего нет. Это и есть полная история о том, что связывает меня с Первым Красным Королём Рэд Райдером и Белой Королевой Вайт Космос.
После небольшой паузы Черноснежка заговорила уже другим тоном:
— ...Ну что, Харуюки, чувствуешь отвращение? Презрение? Ради достижения своей цели я, возможно, однажды пожертвую и тобой.
Как только Харуюки услышал эти слова, он тут же крепко прижал Черноснежку к себе обеими руками. Одновременно с этим он сказал, вкладывая все свои силы в каждое слово:
— Если впереди есть ещё один уровень, то к нему нужно стремиться... потому что иначе, в чём смысл существования Брейн Бёрста?
Обе эти фразы в точности повторяли те, что они сказали друг другу в кафе на следующий день после того, как Харуюки стал бёрст линкером. Пусть с того дня и прошло восемь месяцев, но Харуюки, понимая, что должен показать ей, что за это время его чувства ничуть не изменились, продолжил:
— Всё, что потеряно... можно вернуть, отстроить вновь. Да, прямо сейчас Нега Небьюлас состоит лишь из шести человек... но я уверен, очень скоро к нам вернутся оставшиеся Элементы, затем придут новые люди, и Легион станет ещё больше, чем раньше. Тогда мы сразимся с Белой Королевой и поставим точку в этой истории как бёрст линкеры. И всё это время я буду рядом с тобой. Пока ты не достигнешь десятого уровня.
Харуюки закрыл рот, но Черноснежка ответила не сразу.
Обычно в таких ситуациях он начинал волноваться, что сказал что-то не то, но сейчас он не ощущал ни капли сомнения и продолжал крепко держать её в руках.
Наконец, он ощутил на своём плече едва заметное чувство. Две маленькие капли упали на его футболку и просочились к коже.
— Спасибо, Харуюки. Я знала... знала, что не ошиблась с выбором. Я от всей души рада тому, что выбрала именно тебя.
И вновь прозвучала фраза, слово в слово повторявшая ту, что она сказала восемь месяцев назад. Но тогда, услышав эти слова, он лишь убрал руки и свесил голову.
Сейчас же он обнял Черноснежку ещё крепче и ответил ей:
— И я. Я тоже от всей души рад тому, что ты выбрала меня, Черноснежка.
— ...Спасибо, — услышал он голос, произнесённый сквозь слезы.
Ещё две минуты от его плеча доносились тихие всхлипы, и Харуюки продолжал прижимать её к себе, молча впитывая все её слезы.
Нежную, тёплую тишину прервал звук оповещения — школьников гнали по домам.
Черноснежка медленно отпрянула, шепнула «подожди немного» и направилась на кухню. Послышался звук текущей воды, но вскоре прекратился. Когда она, наконец, вышла, на её глазах ещё оставалось немного красноты, но в остальном она выглядела как всегда свежо.
Харуюки с Черноснежкой вместе вышли из комнаты школьного совета, поменяли обувь и встретились у ворот. Как только они вышли за них, их отключило от локальной сети и подключило к глобальной.
Школа Умесато находилась как раз между домом Харуюки и коттеджем Черноснежки, так что обычно у ворот они прощались и шли в разные стороны. Но Черноснежка замерла, словно не собираясь никуда идти.
— Харуюки...
— Д-да?
Она произнесла его имя с таким серьёзным видом, что тот моментально замер. Прокашлявшись, Черноснежка продолжила:
— Если как следует подумать, то я, конечно, пригласила тебя в комнату школьного совета, но ты не заметил, что мы так и не обсудили самое важное?
— Э? Важное... говоришь? — переспросил Харуюки.
Черноснежка подошла ближе и прошептала:
— О том, почему на той карте был герб.
— А...
Тут она права. Поводом для встречи в комнате школьного совета стало то, что на карте ISS комплекта оказался герб Первого Красного Короля Рэд Райдера — скрещённые револьверы. Но он до сих пор не знал, почему на ней оказался этот герб.
Харуюки очень хотел услышать мнение Черноснежки по этому поводу, но понимал, что они не могут просто стоять у школьных ворот и разговаривать. Он посмотрел на индикатор времени и подумал.