Пока биологи и другие учёные с азартом обсуждали местную живность, Денис украдкой наблюдал за капитаном Астрой, что беззвучно появилась в проёме двери. Она почти скучающим взглядом оценила обстановку, но ни на секунду не остановилась на рослом юноше. Денис сидел в дальнем углу комнаты и старался втиснуться в него еще сильнее, чтобы быть еще незаметнее. Астра-Мария горько ухмыльнулась, опять побежала решать вечные задачи и заботы корабля.
И тут у юнги возникла мысль. Её он обдумывал весь вечер и условных полночи на орбите. А ранним утром по корабельному времени надел скафандр и проник на палубу глайдеров. Там спокойно активировал ближайшую машину, сел за рычаги и устремился к планетке. Примерно на полпути его достиг сигнал тревоги корабля, на котором дежурный увидел несанкционированный вылет. Бергс тут же вызвал его с гневным вопросом, какого ему понадобилось на Флориане без ведома начальства.
Денис не стал оправдываться, коротко ответил, что мол, надо, и отключился. Не стал отвечать и на следующие сигналы с корабля. По прилёту обратно его точно ждала вселенская головомойка, но то, что он задумал, стоило того. Денис улыбался своим мыслям, направляя послушный юркий глайдер в сторону той пирамиды с чёрными цветами.
***
Дальнейшее он сейчас помнил очень смутно. Какие-то склоны и дорожки в глубины древнего сооружения, везде опасность. Земляне ведь сразу по прилёту на совещании решили не губить местную растительную «живность», потому все бластеры указом Бергса были выставлены в режим парализации, а не уничтожения врагов.
Денис, защищаясь, почти на каждом шагу применял оружие на выскакивающих огромных цветах-охотниках. Они падали под ноги землянина переплетениями шершавых зеленовато-серых «змей», бессильно раззявив страшные челюсти, похожие на росянки, и безвольно раскинув острые лепестки соцветий. Но одна из самых огромных тварей всё-таки достала юнгу, боднув его с разбега на краю парапета низкого балкона, когда он уже рассматривал море чёрных цветов в глубине пирамиды.
Юноша сильно ударился, упав с пары-тройки метров на правую руку. Ладно, гравитация тут примерно на треть меньше земной. Он собрался с силами, превозмогая боль и отстреливаясь от «охотников», добрался до местных астр, и там…
Денис от усталости почти забыл, зачем прилетел на эту чуждую и опасную планету. Да ещё и нарушил с десяток правил Космофлота. Его скорее всего теперь выгонят с «волчьим билетом». Но он успеет кое-что совершить. С этой мыслью Денис через силу улыбнулся. Он стоял, пошатываясь, перед шевелящимся морем чёрных цветов.
Протянул руку в перчатке к огромным нежным соцветиям. Ближайшие потянулись к нему, как бы принюхиваясь. Юноше на секунду почудилось, что цветы будто обсуждают его, но он отогнал эту нелепую мысль, и осторожно сорвал три ближайших растения. Денису показалось, что он услышал далёкий вопль боли и отчаяния. Тряхнул головой, осторожно уложил цветы и горсточку их почвы в приготовленный длинный прозрачный контейнер, чем-то напоминающий древний тубус.
Обратный путь показался парню «дорогой в ад». Из каждой тени его ждало нападение. Местные растения-охотники будто взбесились, кидаясь на Дениса с каждого выступа, из-за всех углов. Юноше казалось, что они сбежались со всей планеты, пытаясь завалить его своей массой. Со всех сторон на него щёлкали их живые орудия, пытаясь вырвать из рук непрошенного гостя контейнер, будь он неладен. Юнга уже подумывал, а так ли был неправ Бергс, что ввёл такие драконовские порядки в экспедиции. И не будет ли оплачена денискиной кровью мудрость новых пунктов Устава про дисциплину.
Юноша с трудом пробился к выходу из зиккурата. В паре десятков метров от него стоял на посадочных стойках блестящий глайдер. Денис никогда раньше так не радовался земной технике. После бесконечных зеленоватых чудовищ в подземельях привычный транспорт показался ему самым прекрасным зрелищем на свете. Но тут подоспела явно вызванная кем-то новая волна «охотников», в ярости кидавшихся на юнгу. Тогда Денис только и успел, что через бесконечные вспышки бластера среди окруживших его чудищ разглядеть розоватую «заброшку», и пробиться к ней.