— Руки убрал.
На какое-то мгновение наши лица оказываются совсем близко друг к другу, но на достаточном расстоянии, чтобы я могла рассмотреть его чуть ли не детально. Даже при отсутствии света, который так и не успела включить.
Красив, зараза. Глаза так вообще завораживают. Мужественный подбородок с лёгкой щетиной, довольно полные губы, прямой нос с едва заметной горбинкой… Все его черты лица так гармонично сочетаются, что вместе складываются в объективно на редкость симпатичного парня. Меня этим не выбить — внешность не особо имеет значения, когда привыкаешь нырять глубже. Но… Накрывает дурацким смущением от того, что разглядываю Адама.
Не сразу понимаю, что и он смотрел на меня в это время. Без понятия, что там видел у меня на лице и к каким выводам пришёл, но и вправду убирает руки. Впрочем, легче от этого не становится, потому что Адам нагло склоняется, упираясь ладонями по обе стороны от меня, и горячо выдыхает мне чуть выше уха:
— А губы оставил, — явно усмехается, мазнув ими мне по скуле. С трудом сдерживаюсь, чтобы не заёрзать на месте. — И язык, — продолжает, проводя им по коже чуть ниже уха, вжимается к ней губами, а потом слегка цепляет зубами. Втягиваю воздух носом, ощущая, насколько это становится тяжелее. — И… — вкрадчиво продолжает Адам, поддавшись ко мне бёдрами, чтобы я прочувствовала, насколько он всё ещё возбуждён.
От этого соприкосновения словно током простреливает, хоть мы и оба одеты. Сердце пропускает удар, а кровь сосредотачивается всё ниже…
— Всё убрал! — тут же рычу.
Я ведь не спятила, чтобы позволять себя лапать оборзевшему типу? Который вроде как мой пациент, пусть и неформально. Нет-нет-нет, я ещё в своём уме, а потом подкрепляю слова действиями — брыкаюсь сильнее, настойчивее, игнорируя предательскую слабость по телу, умело управляемому им. Всё ещё управляемому. Даже когда он уже отстраняется.
Адам смотрит на меня скептически, недовольно, но в то же время с любопытством, как на диковинку какую-то.
— Ты сама за мной шла, — бросает небрежно, явно не считая нужным извиниться за это вот всё.
Более того — он будто предъявляет мне. Типа я соскочила?
— Откуда я знала, что за этим? — выпаливаю, отходя сразу же, когда, оттолкнувшись ладонями от двери, Адам избавляет меня от оков своей близости.
— За чем ещё я мог тебя позвать? — насмешливо парирует, окидывая меня неспешным взглядом по всему телу.
Ну офигеть просто! Меня прямо-таки захлёстывает возмущением, хоть и не умолкающий разум кричит, что это не профессионально.
— Не знаю, — огрызаюсь. — Показать мне достопримечательности универа, например, — озвучиваю первое же, что приходит на ум из разряда того, что могли бы предложить нормальные люди на его месте.
Адам криво ухмыляется:
— Как раз собирался, но ты обломала.
Эм… Он что, имеет в виду свой… Хм.
Кажется, я опять глупо краснею, потому что жар приливает к лицу так же густо, как и когда рассматривала этого наглого типа. Тоже мне, достопримечательность! Причём всего универа.
— Ну и самомнение, — бурчу, стараясь перебить идиотское смущение, потому что Адам сверлит меня внимательным взглядом и запросто может заметить. — Придурок.
Адам снова ухмыляется и, довольно шумно сглотнув, рывком подаётся ко мне. Опять почти вжимает, но на этот раз в стену, потому что от двери я отошла. И снова меня мгновенно растворяет в этой близости. Дышу тяжелее, стараясь не терять разум. Почему этот парень так на меня действует? Я ведь не верю в такую уж химию, но от его властных жестов ноги подгибает.
— А ты либо наивная идиотка, либо и сама не против, выделываешься только, — заявляет он низким голосом, наклонившись ближе, почти касаясь губами виска. Обволакивает своим запахом. Что-то свежее, морское и горьковатое одновременно. Как крепкий кофе. — Судя по всему… — вкрадчиво подмечает Адам, проводя рукой по моему подрагивающему телу от плеч и ниже, ниже, ниже… До самой линии пояса. — Второе.
К счастью, способность соображать я не растеряла, а потому реагирую мгновенно. Даже не вникаю в дерзкие слова, упираюсь ладонями в плечи, толкаюсь.