— Что есть, то есть, — нехотя согласился с конём и пошёл пить к фонтану. Разумное зерно в его суждениях есть. Именно это и раздражает!
Из кухни вышла Аделина, которая увидела грязного единорога на полу с высунутым языком, меня, пьющего у фонтана, чумазых детей с удавками в руках, а чуть подальше Ри тащила тело за одежду в одной руке и голову в другой, оставляя за собой дорожку из крови. В общем, рухнула девушка в обморок. Эх, как же тяжело ей придётся в нашей семейке… При чем, попрошу заметить, что в нашей семье только один некромант по профессии — магистр Ринара, зато ситуаций экстренного характера «завались» просто!
Интересно, почему Аделина не задала вопрос про братьев Хнора, ведь братья, а расы разные? Или не хочет ставить Ринару в неловкое положение данным вопросом? А, может, девушка не задумывалась над этим? Вообще, интересно посмотреть, как будет Ри выкручиваться…
Единорог.
Всё! С меня хватит! Нужно делить яблоки с конфетами, да поесть!
— Этот ящик мой, а этот твой, так? — ответил тарг.
— Так!
— Так КАКОГО рожна он БОЛЬШЕ, чем МОЙ? — начал заводиться друг, на что я клацнул зубами. Заметил же! Паучара! Вон сколько глазок! Шевелит ими по сторонам. Я нехотя отдал ему два яблока. Всё равно сверлит глазками!
— Ла-а-адно, держи ещё десять, — с о-о-очень большой неохотой поделился с другом. Тарг остался недоволен, но от меня отстал. И на том спасибо!
Вкусноти-и-и-ищаа-а-а!
— Дядя единорог, — неожиданно дернули меня за хвост лисята, — а где бабушка?
Ещё пережевывая яблочки, пробормотал, хотя и был не уверен, что меня поняли:
— В лаборатории, расчленяет кого-то…
Мне кивнули и быстренько ретировались в подвал, перешагивая через Аделину.
Магистр Ринара.
Я пришивала голову своей жертве. Почему жертве? Потому что подниму и буду выносить магу — джиналаю мозг! Его ещё и достать с того света надо, буквально вырвать, потому что не верю в простоту возвращения злодеев. Есть масса способов препятствовать некроманту в работе. С чем столкнусь я — не знаю.
Именно в этот момент ко мне заявились внуки. Правда, постучали перед тем, как войти.
— Бабушка, ты здесь? — рыжие макушки выглядывали из-за дверного косяка.
— Да, — крикнула им, вытирая руки от крови о белый фартук. Ну, уже не такой белый…
— А что ты делаешь? — с интересом головы мальчуганов высунулись ещё больше, пытаясь рассмотреть тело, лежащее на кушетке.
— Поднимаю с того света, — мрачно ответила внукам. — Вы лучше принесите две чашечки кофе и что-нибудь поесть, ладно? Минут через тридцать, пока я здесь закончу.
Мне кивнули и тихонько закрыли дверь. Я же вернулась к мертвецу.
— Ну что? — радостно подмигнула телу. — Повалялись в тишине и спокойствии, да и хватит…
Тарг.
Я тихо мирно отдыхал на диване, когда мимо меня проплыл поднос. Я даже глаза округлил, когда на одном из них увидел коньяк и гроздь винограда. Это. Что. Такое?
Привстал, чтобы рассмотреть лисяток, направляющихся в подвал.
— М-да, ну и дела, — с такой фразой лег обратно.
Магистр Ринара.
— Бабуль, а почему дядя распят? — спросили у меня внуки, поставившие поднос с едой на кровать-каталку. Пришлось выворачиваться из ситуации…
— Потому что дяде так удобнее стоять, э-э-эм, точнее, висеть — улыбнулась невинной улыбкой, когда мёртвый маг-джиналай округлил глаза.
С помощью некромантии вернула душу в тело, временно запустив жизненные процессы, а с помощью ментальной магии вернула память (не с детства, конечно, но львиную часть жизни помнит).
— А почему дядя с кляпом? — удивленно спросил самый мелкий из внуков.
— Где? — спросила, прищурившись.
— Вон там, — показали мальчишки пальцами на тряпку во рту у мертвого мага.
— А что? Разве это кляп? — деланно удивилась я. Вроде поверили…
— Бабуль, ну он всё равно мёртвый… Ему без тряпки удобней будет, — начали уговаривать всем скопом меня. Ну как я могла отказать внукам? Естественно, никак!
— Будешь орать — зажарю на десерт! — мрачно подошла к магу, кивавшему головой.
— Бабушка, а почему тебя все боятся? — заинтересованно спросил самый старший из внуков. На этом вопросе даже мертвец повернул голову в мою сторону.
— Разве меня боятся? — спросила я удивлённо. Маг на заднем плане тоже немного приофигел. Наверное, был солидарен с лисятами, всем видом показывая: «А разве нет?».