Дверь прогнулась назад, и перед Черной Элис предстали ровные ряды серебристых цилиндров – каждый чуть меньше метра в высоту и около полуметра в ширину, гладкие и без всяких отметин. Впрочем, нет: на поверхности каждого цилиндра имелось что‑то вроде набора разъемов и штекеров. Запах здесь чувствовался еше сильнее.
– Твою мать… – пробормотала Элис.
Святоша, как человек более практичный, прилепил к двери оранжевый ярлык, означавший «осторожно», и заметил:
– Думаю, капитану захочется на это взглянуть.
– Угу, – согласилась Черная Элис, чувствуя, как по позвоночнику бегают мурашки. – Пойдем‑ка отсюда.
Но вскоре, конечно же, выяснилось, что им надо, возвращаться на корабль и что капитан не собирается оставлять эти контейнеры на съедение Винни.
Это, конечно, было правильно. Черной Элис и самой не хотелось, чтобы «Лавиния Уэйтли» ела эти штуковины, но почему они должны ташить их на борт?
Она вполголоса сказала об этом Святоше, и вдруг ей в голову пришла ужасная мысль:
– Она знает, что в них, да?
– Она капитан, – ответил Святоша.
– Да, но… Слушай, я ведь не спорю, просто если вдруг не знает… – Она понизила голос так, что едва слышала сама себя. – Что, если кто‑нибудь их откроет?
Святоша измученно посмотрел на нее.
– Никто ничего не собирается открывать. Но если ты так переживаешь, сходи и поговори с капитаном.
Да, подначка. Черная Элис ответила тем же:
– А ты со мной пойдешь?
Он опешил. Потом смерил напарницу тяжелым взглядом, застонал и стал стягивать с рук перчатки – сначала левую, потом правую.
– Проклятье! – выругался он. – Похоже, придется.
Те, кто принимал участие в захвате, уже начали праздновать. Святоша с Черной Элис кое‑как отыскали капитана внизу, в комнате отдыха, где матросы надирались трофейным вином, отбивая горлышки у бутылок. На гравиплиты, приклеенные к лаконичному интерьеру «Лавинии Уэйтли», при этом проливалось едва ли не больше, чем в матросские глотки, но Черная Элис догадывалась, что вина в запасе еще немало. К тому же чем быстрее команда расправится со спиртным, тем быстрее протрезвеет.
Сама капитанша лежала обнаженной в огромной ванне, по шею в ароматной, бурлящей розовой пене. Черная Элис молча уставилась на эту картину: она не видела настоящей ванны уже семь лет. Иногда они даже снились ей по ночам.
– Капитан, – начала она наконец, когда поняла, что Святоша говорить не собирается, – мы подумали, что вам следует это знать. Сегодня на грузовике мы обнаружили опасный груз.
Капитан Сонг изогнула одну бровь.
– И ты, милочка, вообразила, что я не в курсе? Проклятье… Но Черная Элис продолжала стоять на своем:
– Мы решили, что должны знать наверняка.
Капитанша вытащила из воды длинную ногу, чтобы отпихнуть от края ванны парочку обнимавшихся пиратов. Те покатились по полу, толкаясь и царапаясь.
– Значит, вы хотели знать наверняка, – сказала капитанша, не отрывая взгляда от вспотевшего лица Черной Элис. – Очень хорошо. Расскажите мне. Тогда вы будете знать то, что знаю я, и это наверняка.
Из горла Святоши послышалось какое‑то ворчание, видимо, означавшее: «Ну, я же говорил!».
И снова, как тогда, когда Черная Элис клялась в верности капитану Сонг и, полоснув по пальцу бритвой, капала кровью на палубу «Лавинии Уэйтли», чтобы корабль признал ее, – точно так же и сейчас она, так сказать, вдохнула поглубже и прыгнула.
– Это мозги, – сказала она. – Человеческие мозги. Краденые. Черный рынок. Это всё Грибы…
– Ми‑Го, – прошипел Святоша, и капитанша усмехнулась, обнажив необыкновенно белые, крепкие зубы. Святоша смиренно кивнул, но назад не отступил, за что Черная Элис испытала к нему приступ совершенно нелепой благодарности.
– Да, Ми‑Го, – поправилась Черная Элис. Ми‑Го, Грибы – какая к черту разница? Явились они откуда‑то с края Солнечной системы, с черных ледяных камней облака Эпика‑Оорта. Как и буджумы, Ми‑Го могли свободно передвигаться меж звезд. – Они их собирают. Неизвестно зачем. Что, само собой, незаконно. Черный рынок. Но они там… живые, в этих банках. И, наверное, сходят с ума.
Ну вот. Вот и все, что она могла сделать. Замолчав, Черная Элис не сразу вспомнила о том, что нужно закрыть рот.
– Итак, я вас выслушала, – изрекла капитанша, покачиваясь в ароматной пене и разнеженно потягиваясь. Кто‑то сунул ей бокал белого вина с запотевшими стенками. Капитанша не пила из сломанных пластиковых бутылок. – Но ведь Ми‑Го хорошо заплатят за этот товар, верно? Они добывают редкие минералы по всей системе. И, по слухам, очень богаты.