– Поторопись, Шорти. Мне надо успеть к сеансу связи.
Ответ Пагга последовал через несколько секунд. Геолог говорил резким и громким голосом, казалось, он был чем‑то очень взволнован. – Еще пару минут. Похоже, я что‑то нашел.
Харрингтон, недовольный задержкой, исподлобья наблюдал за тем, как фигурка в скафандре быстро удалялась от вездехода. И вдруг Пагг исчез, словно грунт под его ногами расступился и поглотил его с головой. Только небольшое облачко пыли, поднявшееся над тем местом, где пропал геолог, свидетельствовало о том, что что‑то там произошло.
– Пагг?
В ответ из динамика послышалось свистящее дыхание, затем сдавленный голос:
– Шлем… нечем дышать… иллюминатор… помоги… спаси!
Харрингтон молниеносно натянул на голову шлем, подхватил с пола моток веревки, запасной иллюминатор шлема, баллон с кислородом и выскочил из кабины. Привязав конец веревки к вездеходу, он быстрым шагом направился к тому месту, где исчез Пагг. Поскольку гравитация на Марсе составляла всего треть земной, двигаться было легко.
– Пагг? – крикнул он снова.
На этот раз в ответ раздался скрежет, заставивший его вздрогнуть и ускорить шаг.
Пагг лежал на дне расщелины, судорожно сжимая обеими руками треснувший во многих местах иллюминатор шлема. Харрингтон сбросил вниз баллон и запасной иллюминатор и, держась за веревку, спустился к геологу. Паггу уже ничто не могло помочь.
Как это могло случиться? Стоило человеку споткнуться на ровном месте и сразу такая трагедия. Что скажет Брунель, когда узнает о смерти геолога? Харрингтон поежился – он хорошо знал вспыльчивый характер командора. Но разве он, Харрингтон, виноват в том, что случилось? Марсианская атмосфера, лишенная кислорода, убийственна для человека. Харрингтон поднялся наверх и потащился назад, чувствуя смертельную усталость. Добравшись до вездехода, он сообщил на Базу о несчастном случае с геологом. Спустя несколько секунд ему ответил сердитый голос Брунеля:
– Оставайся на месте, мы выезжаем.
Харрингтон с беспокойством ждал появления командора. Он не любил Брунеля. Впрочем, командора не жаловали нежными чувствами и остальные члены команды – руководитель Первой Марсианской Экспедиции был кадровым военным, а военные никогда не пользовались особой популярностью у ученых.
Писк радиосигнала прервал его размышления. Близилось время сеанса связи, Харрингтон уже никак не успевал вернуться на Базу к сроку, и Лейн просил инструкции. Харрингтон подробно описал ему то, что следовало сделать, чтобы сеанс связи прошел нормально.
Вдали показался вездеход, он на полной скорости подкатил к машине Харрингтона и развернулся. Из кабины выскочили Брунель и Дэйлби.
– Где ты был, когда это случилось? – Брунель настаивал на объяснениях.
– В машине.
– Значит, Пагг остался один снаружи? А ведь я специально отдал приказ, запрещающий кому бы то ни было работать снаружи в одиночку! Что ему там, к чертям собачьим, надо было?
– Мы все время были вместе, но я спешил – пора было выходить на связь с Землей, поэтому я вернулся в вездеход, а Пагг почему‑то замешкался.
Лицо Брунеля за панорамным стеклом шлема побелело от гнева. Даже в скафандре, скрадывавшем индивидуальные черты владельца, его фигура казалась воплощением суровой ярости, слова стегали, словно бич.
– Погиб, потому что ослушался приказа. С сегодняшнего дня будем работать снаружи не только попарно, но и обязательно связываясь веревкой. Что ты можешь добавить к тому, что уже сказал?
– Пагг сообщил, что нашел что‑то, но что именно – сказать не успел, как раз в этот момент провалился.
Брунель ничего не ответил и направился к расщелине, за ним следовали Харрингтон и Дэйлби.
– Интересно, что это такое Пагг сумел там найти? – сказал Дэйлби.
Брунель осторожно подошел к расщелине. Это место непонятно почему ассоциировалось у него с чем‑то вроде ловушки. В глубине души в нем росла уверенность в том, что Пагга сюда заманили. Он тщательно обвязался веревкой и спустился на дно расщелины. По всей видимости Пагг летел вниз головой, ударился шлемом об острый скальный выступ и расколотил вдребезги его иллюминатор. Брунель интуитивно чувствовал, что за этим что‑то кроется. Он лихорадочно искал следы чего‑либо необычного, но натыкался лишь на скальные обломки, да сквозь пальцы сыпалась все та же вездесущая пыль.