– Спроси ее… – прогудел Норберт‑Мартинес. – Говори от моего имени.
– Ты слышишь меня, корабль? – спросила Соллис. – Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Мы просим прощения за ущерб, который нанесли. Просто нам кое‑кто нужен. Этот человек здесь, он у тебя на борту, и мы крайне желаем с ним встретиться.
Некоторое время корабль молчал. Потом, когда я уже решила, что он нас не понял, «Найтингейл» заговорила вновь:
– Оборудование больше не действует. Здесь нет того, кого вы хотите видеть. Пожалуйста, дождитесь сопровождения в безопасную зону, откуда вас отошлют к функционирующим средствам обслуживания.
– Мы пришли за полковником Джексом, – вмешалась я. – Проверь учетные записи больных.
– Код поступления танго‑танго шесть один три дефис пять, – добавил Норберт‑Мартинес, морщась при каждом слове, будто от сильной боли. – Полковник Брэндон Джекс, Северная Коалиция.
– У тебя есть запись об этом поступлении? – спросила я.
– Да, – ответила Голос «Найтингейл». – У меня есть запись о полковнике Джексе.
– У тебя есть запись о выписке?
– В файле такой записи нет.
– Тогда Джекс либо умер, находясь на твоем попечении, либо он все еще на борту. В любом случае должно быть тело. Мы бы очень хотели его увидеть.
– Это невозможно. Остановитесь здесь. Эскорт уже прибывает, чтобы сопроводить вас в безопасную зону.
– Почему мы не можем видеть Джекса? – принялась выспрашивать Соллис. – Это он говорит тебе, что мы не можем его видеть? Если так, то он не тот человек, которого ты должна слушать. Он военный преступник, ублюдок и убийца и заслуживает смерти.
– Полковник Джекс находится под медицинским присмотром. Он получает необходимое лечение. Сейчас нет возможности посетить его.
– Черт возьми, в ее рассказе возникли изменения, – пробормотала я. – Минуту назад она говорила, что оборудование выключено.
– Мы просто хотим поговорить с ним, – сказала Соллис. – Это все. Просто известить его о том, что весь мир знает, где он, даже если сейчас ты не позволишь нам забрать его.
– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Сопровождение прибывает.
Плоские лица отвернулись от нас и уставились в темные глубины коридора. Стремительная суета приближающегося движения – и затем на нас, извиваясь, как змея, ринулась лавина механизмов. Множество роботов двигалось столь тесным строем, что их щупальца слились в дергающуюся массу серебристо‑голубого металла. Я оглянулась туда, откуда мы пришли, в поисках путей к отступлению и увидела еще одну толпу механизмов. Нас атаковало намного больше машин, чем мы видели прежде, и в воздухе они перемещались столь же быстро, как и под водой.
– Корабль, – окликнула Соллис, – все, что нам нужно, – это Джекс. Мы готовы драться за него. Это причинит тебе намного больший ущерб, чем раньше. Но если ты отдашь нам Джекса, мы разойдемся полюбовно.
– Не думаю, что она хочет договориться, – процедила я и подняла оружие навстречу наступающей стене механизмов, уже достигшей разрушенного шлюза.
Я открыла огонь, выводя из строя по крайней мере одного робота при каждом выстреле. Соллис принялась за тех, что были слева от меня, в то время как Норберт‑Мартинес со своим оружием демаршистов взял на себя заботу о второй линии атакующих. Каждый его выстрел наносил врагу серьезный урон, уничтожая по три или четыре механизма одним нажатием спускового крючка. Но ему приходилось выжидать, когда оружие само перезарядится, и эта задержка позволяла стене наступающих медленно ползти вперед. Я и Соллис стреляли почти без остановки, разворачиваясь, чтобы прикрывать друг друга, когда мы меняли обоймы или зарядные блоки, но стена с нашей стороны также приближалась. Не важно, сколько роботов мы уничтожили, – просвета в нахлынувшей на нас волне не образовалось. Должно быть, сотни и сотни механизмов зажимали нас в кольцо с обеих сторон.
– Нам с ними не справиться, – сказала я с неожиданной для самой себя покорностью судьбе. – Их слишком много. Может быть, если бы у нас было ружье Николаси, мы сумели бы пробиться…
– Я прошли весь этот путь не для того, чтобы капитулировать перед госпиталем с привидениями! – сквозь зубы процедила Соллис, выпуская боевой заряд. – Если это означает выбыть из борьбы… быть по сему.
Ближайшие роботы уже находились в шести‑семи метрах от нас, кончики их шупальцев – еще ближе. Соллис продолжала палить в них, но они только теснее смыкали ряды, отбрасывая в стороны раскаленные обломки поврежденных товарищей. Отступать дальше было некуда, наши спины почти касались спины Норберта‑Мартинеса.