– Легенда о легенде, – сказал Ройд. Уголки широких губ призрака поднялись в улыбке.
– Верно, – согласился Д'Бранин. – Я обратился к экспертам, специалистам их Института Изучения Внеземного Разума, и два года мы вели исследования. Все было там, в библиотеках, в памяти и матрицах Академии, однако до сих пор никто не потрудился взглянуть на эти материалы и сопоставить их. Волкрины двигались сквозь занимаемое человеком пространство на протяжении почти всей человеческой истории, с времен, предшествовавших космическим полетам. Пока мы учились свертывать структуру пространства, обманывая теорию относительности, они летели на своих больших кораблях через самое сердце нашей так называемой цивилизации, рядом с нашими густонаселенными мирами, со степенной досветовой скоростью, направляясь к Границе и темноте между галактиками. Это чудесно, Ройд, чудесно!
– Чудесно! – согласился Ройд.
Кэроли Д'Бранин одним глотком осушил свою чашку и вытянул руку, чтобы схватить за плечо Ройда, но ладонь прошла сквозь световое пятно. На мгновение он смутился, но потом начал смеяться над собой.
– Ах, мои волкрины! Я, кажется, впадаю в чрезмерный энтузиазм, Ройд. Я уже близок к цели. Десять лет они целиком занимали мои мысли, а теперь через месяц я буду их иметь, буду наслаждаться их великолепием. А потом… потом, если только мои люди сумеют найти кого‑нибудь такого великого и удивительного, как они, такого отличающегося от нас, я надеюсь, Ройд, надеюсь, что найду ответ по крайней мере на вопрос – ПОЧЕМУ!
Дух Ройда улыбнулся ему, глядя перед собой спокойными прозрачными глазами.
Пассажиры корабля, использующего гиперпривод, обычно быстро начинают скучать, тем более на корабле таком небольшом и скромном, как «Летящий сквозь ночь». К концу второй недели полета предположений было уже множество.
– Кто на самом деле этот Ройд Эрис? – спросил однажды ночью Роян Кристоферис. ксенобиолог. Они вчетвером играли в карты. – Почему он к нам не выходит? Какая цель в изолировании от всех?
– Спроси у него. – посоветовал Дэннел. лингвист.
– А если это какой‑то преступник? – сказал Кристоферис. – Мы же ничего о нем не знаем. Его нанял Д'Бранин, а он, как нам известно, просто старый, дряхлый глупец.
– Твой ход, – сказала Ломми Торн.
Кристоферис с треском бросил карту.
– Блок, – объявил он. – Тебе придется снова тянуть. – Он оскалился. – А возвращаясь к этому Эрису, какие у нас гарантии, что он не планирует нас перебить?
– Конечно, из‑за наших огромных состояний, – сказала Линдрен, второй лингвист.
Она положила карту на ту, которой сыграл Кристоферис.
– Бью, – и она мягко улыбнулась.
Наблюдавший Ройд Эрис тоже улыбнулся.
Приятно было смотреть на Меланту Йхирл.
Молодая, здоровая, жизнерадостная, она лучилась энергией, которую напрасно было искать в ком‑то из остальных членов группы. Она была большой во всех отношениях – на голову выше всех на борту, крепко сложенная, длинноногая. Под ее черной, как уголь, кожей легко двигались сильные мускулы. Аппетит у нее тоже был большой. Ела она в два раза больше, чем любой из ее коллег, и много пила, впрочем, никогда не напиваясь. Каждый день она четыре часа занималась гимнастикой на снарядах, которые привезла с собой и смонтировала в одном из грузовых трюмов. Первые две недели путешествия она занималась сексом со всеми четырьмя мужчинами, находящимися на борту, и с двумя женщинами. Даже в постели она всегда была активна, совершенно изматывая большинство партнеров. Ройд наблюдал за ней с растущим восхищением.
– Я – улучшенная модель, – однажды сказала она ему, интенсивно упражняясь на параллельных брусьях. Ее обнаженная кожа блестела от пота, тесная сетка стягивала длинные черные волосы.
– Улучшенный? – спросил Ройд. Он не мог посылать голограмму в грузовые трюмы, однако, Меланта пригласила его поговорить с помощью коммуникатора, не зная, что все равно он был бы рядом с ней.
Она прервала упражнение, силой мышц удерживая тело в стойке на руках.
– Измененная, капитан, – сказала она. Такова была у нее форма обращения к нему – «капитан». – Я родилась на Прометее среди элиты, как ребенок двух генетических чародеев. Я была улучшена, капитан. Мне нужно в два раза больше энергии, чем вам, но я целиком использую ее. У меня более эффективный обмен веществ, сильное и выносливое тело, предполагаемая продолжительность моей жизни в полтора раза больше, чем у среднего человека. Мои земляки совершили несколько страшных ошибок, пытаясь радикально перемоделировать человечество, но небольшие усовершенствования выходили у них совсем неплохо.