Возле полицейского департамента собрались сотни мужчин и женщин с микрофонами, камерами и прочими устройствами звука и видеозаписи. Каждый хотел урвать жирный кусок информации и попытаться раньше всех опубликовать его.
Фрэнк Чейз тусклой тенью стоял за широкой спиной Гарольда, искренне не понимая зачем все это нужно. Ведь после выступления капитана начнется настоящий кошмар. Но больше всего его мысли занимал предмет, который он крепко сжимал в руке.
После того как Феникс покинул квартиру детектива, убийца кое-что оставил. Золотой медальон скорпиона с капельками засохшей крови. Именно тот медальон, что Фрэнк подарил своей дочери на ее десятилетие. Маленькая Джой так обрадовалась, что прыгнула Фрэнку на грудь и крепко поцеловала в его небритую щеку.
От этих воспоминаний все сжалось внутри. Чейз в очередной раз зажмурил веки, чтобы не ослепнуть от вспышек. Главное — не расклеиться на глазах этих стервятников. Им только дай волю! Припишут нервный срыв или что еще похуже. Впрочем, они будут недалеки от истины.
Как только Фрэнк увидел медальон в руках криминалиста, он подумал, что у него случится инфаркт. Прошло столько лет… Ни единой зацепки по делу Джой… И вот в городе появился свирепый маньяк-мститель, карающий преступников, и именно он предоставил Чейзу то, что он так долго искал.
Надежду...
Но это не единственное чем поделился убийца. На медальоне было выгравирована надпись: «Не мешай мне, папочка…».
Образцы крови совпали с образцами Джой. А это значит: Феникс действительно знает, что случилось с его дочерью. Но зачем он оставил послание?
Гарольд Милтон постучал по микрофону.
— Раз, раз, — проверил капитан.
Звук пошел, и журналисты вскочили со своих мест, вытянув руки вверх.
— Сколько жертв на счету Феникса?
— Как проходит расследование?
— У полиции уже есть подозреваемый?
Вопросы так и сыпались, словно им не будет конца. Устав слушать хаотичные выкрики репортеров, Гарольд поднял руку вверх, чтобы привлечь внимание.
— Не буду лукавить, — начал Милтон. — Дело действительно очень серьезное…
Чейз слушал речь капитана, но слова проходили сквозь уши, ни на секунду не задерживаясь в восприятии. Все как в тумане. Вспышки, крики и спокойная, уверенная речь Гарольда. Все что оставалось Чейзу, это хлопать глазами и стоять по стойке смирно, пока его начальник пытался разгрести все то дерьмо, что свалилось на них за последние дни…
В мыслях только Джой: что с ней все-таки произошло? Где сейчас его малютка? Жива ли она?
Вопросы… вопросы… вопросы…
На секунду придя в себя, Чейз сфокусировался на толпе журналистов и среди них он увидел его! Человек с обезображенным лицом стоял прямо в центре и внимательно смотрел на детектива. Его куртка, по-прежнему измазанная кровью, касалась дорогих пиджаков репортеров, но все были настолько увлечены речью Гарольда, что никто не замечал убийцу.
— Невозможно, мать твою, — прошипел Чейз.
Не обращая ни на кого внимания, он выхватил пистолет, спрыгнул с трибуны и влетел в толпу газетчиков. Расталкивая всех, кто попадался на пути, он размахивал оружием и кричал. Жар окутал лицо! Руки затрясло! Не может быть, чтобы он явился сюда, как ни в чем не бывало!
— В сторону! — орал Фрэнк. — Пошли нахрен с дороги!
Толкнув мужчину, Чейз проследил как тот кубарем покатился по асфальту, под ноги своих коллег. Все уставились на яростного детектива с пистолетом, мчащегося через кучу людей.
— С дороги! Он здесь! Он здесь!
Но как только Фрэнк добрался до места, то обнаружил лишь испуганных журналистов. Никакого Феникса...
Не может быть, чтобы все это ему померещилось!
Схватив женщину за ворот пиджака, Чейз закричал ей в лицо:
— Ты видела его? Он стоял прямо перед тобой!
Но она выглядела настолько напуганной, что не могла произнести ни слова.
— Отвечай! — заорал Фрэнк.
— Отпустите ее, детектив, — вмешался молодой парень в полицейской форме. — Здесь никого не было.
— Не может быть! — не унимался Чейз. — Он стоял прямо вот здесь!
Фрэнк показывал дулом пистолета в то место, где якобы находился преступник. Люди отошли на несколько метров от сумасшедшего, боясь получить пулю.
Чейз не мог поверить. Неужели привиделось? Но ведь он был таким реальным! Не может быть, чтобы все это оказалось очередным глюком?
— Спокойно, Фрэнки, — рука Милтона легла на пистолет и опустила его вниз. — Тебе нужно остыть, дружище.
Страх прошел, и на его месте вновь появился акулий инстинкт. Все, как один, схватились за фотоаппараты и начали снимать.