— Поработай пару раундов на мешке, Оливер, — сказал Роберт, сняв с рук лапы.
— Привет, отец, — неуверенно молвил Фрэнк.
Роберт был крепким мужчиной, хоть и возраст его подходил к семидесяти годам. Пережив рак и еще кучу других не менее приятных болезней, он совсем облысел, но от этого смотрелся только моложе. Ежедневные занятия в спортзале не давали заржаветь и раньше времени поздороваться с Господом.
— Хорошо выглядишь, — Чейз смотрел куда угодно, только не отцу в глаза.
— Чего не скажешь о тебе.
Вытерев пот со лба, Роберт подошел к Оливеру, плотно вколачивающему свои боковые в боксерскую грушу.
— Активнее, парень! Крепче на ногах. Ты не танцами пришел заниматься. У тебя бой в эти выходные. Хочешь, чтобы из тебя выбили всю дурь?
Услышав слова тренера, Оливер стал работать еще усерднее. Роберт Чейз всегда был тем человеком, кто ни на секунду не давал спуску своим бойцам, но и палку он никогда не перегибал. Все парни в зале, да и за его пределами, уважали Бобби; он для них был своего рода отцом и наставником.
— Может поговорим? — спросил Фрэнк.
— Ладно, Оливер, давай в том же духе. Локоть выше! Я сейчас подойду. Моему сыну — спустя столько лет! — захотелось поговорить с папкой.
Оливер внимательно посмотрел на детектива, но, увидев строгий взгляд тренера, вновь начал колотить грушу.
Взяв Фрэнка за локоть, Роберт потащил сына в свой кабинет. Хоть он и старик, но хватка оставалось по-прежнему стальной. На секунду Чейз почувствовал себя маленьким мальчиком, которого после проступка вели в угол.
Дверь каморки Роберта захлопнулась. Мужчина задернул жалюзи и сел на стул, закинув ноги на старый деревянный стол. Все стены были увешаны наградами, грамотами и кубками. Среди всего прочего Чейз пытался отыскать хоть одну свою медаль, но, видимо, Роберт сознательно убрал спортивные регалии отпрыска с глаз долой.
Откинувшись на кресле, Бобби открыл окно и закурил сигарету. Струя густого дыма полетела на волю.
— Все еще не бросил? — спросил Фрэнк. — Когда-нибудь они тебя добьют окончательно.
— Не говори со мной, как гребаный доктор, чтоб ему неладно было.
Внезапно Роберт закашлялся. Через несколько секунд приступ повторился с такой силой, что Фрэнк ни на шутку испугался. Он уже хотел было подбежать к отцу, но Роберт выставил руку вперед, дав понять, что не нужно.
— Болезнь вернулась? — спросил Чейз.
— Тебе-то какое дело? Помнится, ты решил навалить на всех огромную кучу говна и засунуть рожу в бутылку.
Фрэнк не нашел что возразить. Действительно… после того, как он не смог отыскать дочь, Чейз поступил именно так. Прервал все связи с родственниками, бросил бывшую жену в психушке, а на все потуги отца, вывести сына из запоя, наплевал с высокой колокольни.
И что он сейчас хотел услышать? Зря он сюда пришел… Глупо было думать, что спустя года Роберт раскинет руки в стороны и примет сына в свои крепкие объятия.
— Да, — начал Чейз. — Я именно тот урод, которым вы все меня считаете. Человек, что спустил жизнь в сортир! Но если ты не заметил, папа. На это у меня были весьма веские причины...
Затушив окурок в пепельнице, Роберт вскочил с кресла и прижал сына к стенке, крепко схватив за грудки.
— Знаешь что! Ты, маленький недоносок! Она была и моей внучкой!
Фрэнк заметил, что отец говорил о Джой в прошедшем времени. Наверное, он смог смириться.
— Я с самых ранних лет возился с этой девчонкой куда больше, чем ты, сраный говнюк! Куда же тебе. Ты был вечно занят поимкой отмороженных уродов.
— Это моя работа, — возразил Чейз.
— Работа! У тебя была блестящая спортивная карьера.
— Если ты забыл, то я получил травму!
— В задницу твою травму!
Роберт отпустил сына и, отойдя на пару шагов назад, уперся в стол.
— Тебя звали на телевидение. В рекламу. Хотели сделать лицом спортивной одежды. Ты мог сколотить столько денег, что ты и твоя семья были бы обеспечены до конца дней! Мать твою, Фрэнки, да на крайний случай ты мог стать моим помощником, вторым тренером. В то время дела шли отлично, — трясущейся рукой Роберт достал еще одну сигарету и прикурил. — Но что выбрал ты?
Поправив пиджак, Фрэнк злобно посмотрел на Роберта. Этот отрезок их жизни стал краеугольным камнем отношений отца и сына.
— Ты выбрал пойти в полицейскую академию, — продолжил Бобби. — И стать чертовым копом!
— И ни на секунду не пожалел об этом решении! — рявкнул Чейз.
Сделав глубокий вдох, Роберт вернулся к креслу и шлепнулся на задницу. Выдыхая дым, он смотрел на Фрэнка, как на абсолютно постороннего человека.
— Я воспитывал чемпиона, — сказал старик. — А что получилось в итоге, ты можешь увидеть в зеркале.