— А потом появился он… Самый мерзкий из всех. Он отвел меня в какой-то подвал, привязал веревкой и просто смотрел. Не бил, не говорил со мной. Не делал ничего. Он просто наблюдал затем, как я медленно умираю. До сих пор помню его дыхание возле себя. Я бы так и умерла от голода и жажды, но, видимо, я ему просто надоела.
Хоуп посмотрела на обрубленные ноги и скрыла их одеялом.
— Нужно было покончить со всем этим дерьмом еще после первого раза.
— Кто это сделал? — спросил Логан.
— С беглецами в райских угодьях поступают именно так, — ответила Хоуп. — Как сказал Архитектор: ты хотела покинуть нас. Улететь. Придется подрезать твои крылья.
— С беглецами? — Джой с прищуром посмотрела на девушку.
— Именно… Отсюда можно сбежать. Выход есть. В Блоке «С». Но что бы добраться туда, нужно пройти сквозь ад.
Джой с хищным взглядом посмотрела на Хоуп.
— Мы уже в аду…
***
Смотря на изуродованные тела коллег, Фрэнк чувствовал привкус желчи во рту. Мужчины валялись на полу с проломленными черепами. Вывернутыми в разные сторону руками и ногами. В лужах собственной крови и испражнений. Даже после смерти на их лицах застыли гримасы ужаса и безысходности. В воздухе витал запах железа. Допросная окрасилась красным.
Как же он его недооценивал! Ублюдок специально сдался властям, чтобы устроить бойню и добраться до Паркера. Ему плевать на всех, главное — добиться своего. У Феникса нет принципов и чести, как могло показаться на первый взгляд. Он истинный монстр.
Перешагнув через трупы, Фрэнк поднял листок бумаги с залитого кровью пола. Тот, что оставил убийца. Прочитав написанное, Фрэнк прикрыл рот рукой:
«Ты бросил свою дочь во мраке. В той темноте, где водятся демоны. Невозможно вырваться из ада, не превратившись при этом в зверя.»
— Что там написано?
Холден наблюдала за работой судмедэкспертов, стоя с бледным как мел лицом. Трупы упаковывали в мешки. Мертвые лица детективов прятали под плотным слоем брезента. Все были в глубочайшем шоке от случившегося.
Гарольд Милтон с перебинтованной головой смотрел на погибших, не веря в то, что это произошло на самом деле. Кевин сидел в углу комнаты, на корточках, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Он заглянул в глаза смерти, ощутил ее гнилое дыхание. После такого ничто не останется прежним.
— Что там написано, Фрэнк? — спросил Гарольд.
Чейз молча протянул листок капитану. Не говоря ни слова, он вышел из допросной, потерявшись в толпе медэкспертов.
— Что с Паркером? — Кевин поднялся на ноги, потирая ноющую грудь.
— Кто его знает, — Милтон передал листок Холден. — Он забрал его. Угнал патрульную машину, по пути искалечив молодых салаг, что на днях заступили на службу. Адвокату Дональда свернули шею. Перед смертью проныра Кастер кричал как сумасшедший. Я смотрел записи видеонаблюдения. Ужас. Монстр перебил половину департамента за десять минут.
— Этот день запомнится навечно, — сказал Кевин.
— День, когда полиция обосралась по самое не могу, — добавил капитан. — Если мы даже себя не смогли защитить, то что можно говорить о простых людях?
Ольга ничего не ответила. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней появлялись лица убитых, молящие о пощаде. Феникс забрался внутрь. Вонзил в нее страх, и теперь он останется там навечно, напоминая о себе ледяным дыханием.
— Как ты? — Сакс подошел к девушке и нежно обнял за ее пухлые плечи. — Ты спасла мне жизнь. Спасибо.
Посмотрев на его окровавленную рубашку, Ольга позволила себе расчувствоваться. Соленые слезы застилали глаза, которые для одного дня видели слишком много смертей.
***
— Я знаю, это невозможно, но надеюсь ты хотя бы сможешь понять меня.
Лежа на соседней кровати с перевязанным торсом, Логан смотрел в потолок. Все эти дни он то и делал, что трепался. Река слов, льющаяся из губ парня, была ничем иным, как защитным механизмом на происходящее вокруг.
Странно, а ведь Джой не думала, что он именно такой. После убийства сестры от того наглого хулигана с револьвером в руке мало что осталось. Как оказалось, Логан вовсе не тот человек, под маской которого пытался спрятаться. Видимо, играть роль безнравственного урода было проще, когда он похищал ни в чем не повинных девушек и вез черт знает куда, на потеху больным убийцам.
— Думаешь, я ничтожество, — продолжил Логан. — Полностью согласен. То, что я сделал… Этому нет оправдания. Нет прощения. Я конченый мудак!
Спокойное лицо медсестры, проходящей мимо, дернулось от его выкрика. Женщина глянула на пациента с гримасой презрения и ненависти. Скорее всего, персонал для госпиталя Архитектор подбирал особенный. Чем меньше человеческого — тем лучше!