— Эй! Давай договоримся? У меня есть деньги! Много денег!
Паркер хотел сопротивляться, но тело отказывалось слушать хозяина. Все мышцы потеряли былую упругость, больше напоминая желе.
Через каждые пару метров на потолке загоралась лампочка, в то время как предыдущая гасла. Сам Дональд распорядился сделать это. Чтобы мальчики и девочки, мужчины и женщины, все они испытывали страх, идя по мрачному коридору смерти. Сейчас он на собственной шкуре ощущал воздействие света и тени.
Узоры на стенах возникали и тут же пропадали в момент, когда загоралась следующая лампа. Игра светотеней вкупе с воображением по-настоящему пугали. Раз в несколько секунд Паркер видел долговязую тень своего палача, держащую в руках его жизнь. Всего через миг он исчезал, но лишь для того, чтобы вновь вернуться корявой чернотой на кирпичной стене.
— Да кто ты такой?! — не сдержав эмоций, закричал Дональд.
В грязной рубашке, с растрепанными волосами, босой, Паркер больше напоминал пьяного бездомного, которого тащил приятель. Только человек за его спиной не был приятелем. Вспомнив досмерти испуганные глаза своего адвоката в тот момент, когда на его шее сомкнулись пальцы Феникса, Дональд сразу же все вспомнил.
Глубокая волна паники пробежала по телу, остановившись возле сердца. Губы задрожали от страха.
Он добрался до него!
— Зачем тебе это все? — в ответ лишь звук подошвы, шаркающей по пыльному пол. — Какого хрена ты хочешь добиться? Что за сраная вендетта?
— Вендетта?
Услышав голос Феникса, лицо Паркера моментально покрылось потом. Скрипучие ноты гортани отражались от стен, вонзаясь в голову.
— Ты думаешь все это банальная месть? — спросил Феникс. — Если бы все было так просто…
— А что тогда? — пленник смотрел на свои пятки, обреченно бороздящие грязь.
— Ты думаешь, что я один из тех, кто хочет убить привкус обиды глотком сладкой мести? — Феникс зловеще засмеялся. На потолке загорелась следующая лампочка, нарисовав его вытянутый силуэт. — Все гораздо сложнее. Видишь ли, Дональд, как и все остальные, ты зритель, критик и массовка в одном лице… Все те люди, что накладывают свой отпечаток на историю.
Мысли психопата пролетали мимо. Паркер никак не мог понять, о чем говорит убийца.
— Я не ищу мести, — продолжил Феникс. — Я хочу, чтобы мне рукоплескал режиссер пьесы, перед тем как я заставлю его подавиться своим самолюбием.
— О чем ты говоришь? — услышав лязг металлической двери за спиной, Паркер понял куда его притащили. — Ты конченый псих!
— Я окрашу в алый цвет весь этот иллюзорный мир, погрузив его во мглу. И когда настанет истинная тьма, он узрит мои глаза, полыхающие огнем.
— Да о ком ты говоришь?!
Швырнув Паркера в комнату больше похожую на Колизей, Феникс предстал перед его взором в виде настоящего демона, сбежавшего из глубин чистилища.
— Ведь именно он зажег это пламя!
***
Слезы тонким ручьем текли по щекам Линдси, отсвечивая бликами вспышек. Безумные глаза, взятые крупным планом, бегали по сторонам в поисках выхода. Но его нигде не было. Смотря в лицо Линдси — все еще живой Линдси, — Джой даже не могла себе представить, до чего опустится Архитектор. Ему мало отнять самого близкого человека. Он хочет, чтобы Джой прошла этот страшный путь смерти вместе со своей подругой еще раз.
Камера удалилась назад, показав девушку, лежащую на хирургическом столе. В белом одеянии ангела Линдси выглядела трясущимися цветком, которого вот-вот сорвут.
На экране появился мужчина с густой бородой и большим животом, что-то бормочущий на непонятном языке. От его слов Линдси затряслась еще сильнее. Смуглое лицо с переливами пота заглянуло в объектив камеры, показав улыбку. На одном из зубов красовалась золотая коронка. Человек выглядел настолько мерзко, что Джой хотела закрыть глаза, но не стала. Это было бы предательством по отношению к подруге. Линдси прошла через ужас по-настоящему, чувствуя зловоние его дыхания. Ощущая мерзкие пальцы, скользящие по ее хрупкой шее. Джой не вправе сдаться.
Следом на экране появился еще один человек. Мужчина с высокими залысинами и рубашке поло голубого цвета выглядел так, словно собирался играть в гольф, а не замучить до смерти ни в чем не повинную девушку.
Камера еще дальше отошла назад, показав панораму комнаты. Помещение смахивало на рабочее место мясника. На стенах висели окровавленные топоры, ножи и прочие колющие-режущие предметы. С потолка свисала лампочка, болтающаяся туда-сюда. Глядя на пол, сплошь залитый кровью прошлых жертв, Джой покрылась холодным потом.