— Фрукты, — поправил его Рам.
— Да какая разница, — отмахнулся Нэйв.
Он хотел добавить что-то ещё, но отвлёкся на бормотание наушника в ухе.
— Дайте изображение, — раздражённо потребовал капитан, включая голопроектор.
— Охренеть, — тихо выдохнул он секунду спустя, разглядывая голограмму крылатого зверя, похожего на гибрид земного волка с летучей мышью.
— О, — Рам тоже с любопытством уставился на зверя. — Тиаматский степной летучий волк. Вон, шерсть рыжая.
Мало кто в Союзе и Доминионе не слышал о самом крупном летучем млекопитающем из известных человечеству. Первый местный вид, одомашненный колонистами. В период изоляции летучих волков, размах крыльев которых достигал пятнадцати метров, использовали в качестве воздушного транспорта. Взрослые особи могли перевозить груз до полутора центнеров, что серьёзно выручило тиаматских колонистов на этапе освоения планеты.
После установления контакта с Консорциумом и другими колониями, летучие волки приобрели популярность среди любителей экзотической живности. Но летающее хищное животное такого размера требовало больших затрат и особых условий содержания, из-за чего даже не каждый зоопарк мог позволить себе такого питомца. Перед частниками вдобавок вставала проблема приручения и дрессировки: чем взрослее особь, тем сложнее она шла на контакт с человеком. Взрослые летучие волки не приручались вообще, видя в человеке лишь приятное дополнение к рациону.
У Костаса с летучими волками были связаны одни из самых приятных воспоминаний. Тринадцать лет назад, едва получив опекунство над Ракшей, он подписал контракт с правительственными войсками Акадии, гонявшими по островам очередного взбунтовавшегося барона. Дану по ряду причин пришлось взять с собой, благо в контракте был соответствующий пункт, гарантирующий содержание семей наёмников. Правда, Костас резонно опасался, что деятельный характер приёмной дочери не даст ей спокойно усидеть в сонном акадийском захолустье, и Дану потянет на приключения. Ладно, когда он рядом, но во время рейдов против партизан кто будет смотреть за девчонкой?
Решение проблемы пришло с неожиданной стороны: шевалье Д’Анкур, хозяин поместья, где расквартировали роту Рама, был фанатом летучих волков. Денег у этого аристократа куры не клевали, потому он отгрохал питомник на шесть особей и приступил к разведению крылатых хищников.
Дана, едва увидев величественных гигантов, была покорена. Рам и глазом не успел моргнуть, как его подопечная сдружилась с хозяйской дочерью и с её помощью проникла в святая святых Д’Анкура — питомник. Костаса едва удар не хватил, когда по возвращении из рейда он узрел Дану, под присмотром шевалье вычёсывающую Гаргантюа — самого крупного из волков в питомнике.
Так что все четыре года, пока Рам пропадал в мангровых зарослях островов, Ракша пропадала в вольерах с летучими волками.
— Красавец, — восхищённо выдохнул Нэйв, любуясь на изображение. — Никогда их вживую не видел.
— А на кой чёрт он вам, капитан? — поинтересовался Рам.
— Да патруль питомник с ними нашёл, — Грэм озадаченно почесал переносицу. — Дрессированные, верховые. Чёрт, что с ними делать? Как-то… жаль мочить. Они же не виноваты ни в чём.
— А мочить-то зачем? — опешил Костас от такой кровожадности.
— Можно для боевых действий использовать, — со вздохом пояснил Грэм. — Набери запас ручных гранат — и вперёд. Летит бесшумно…
— …сбивается одним метким выстрелом, — перебил его Рам. — Я понимаю, что паранойя контрразведчика — самая здоровая паранойя с мире, но это уже перебор. Пусть себе и дальше живут. Просто запретите им полёты, раз уж так опасаетесь партизан.
Последние слова Костас произнёс с насмешкой: представить местных изнеженных трахарей в качестве партизан мог только законченный параноик.
— Ну и выставить там пост, чтобы следили, — добавил полковник. — Вот тот патруль, что их нашёл и отряди в награду за труды. А утром их сменим, как с остальным разгребёмся.
Грэм облегчённо улыбнулся.
— Спасибо за подсказку, сэр, — сказал он и забубнил в микрофон указания старшему патруля.
Рам отвернулся к окну и залпом допил бренди. Первый день на должности коменданта города проходил совершенно не так, как он представлял перед высадкой.