- Ты еще слишком молод, чтобы рассуждать о таких вещах.
Люций поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.
- Вас надо сжигать. И твое спасение моим отцом это высшая глупость, которую он совершил в своей жизни.
В этот момент я не выдерживаю и беру его за горло.
- Ты, мальчишка, ничего не знаешь о моей жизни. И не смей говорить плохо о Лоренцо, ты и мизинца его не стоишь. Иначе бы он не позвал меня править в эти поганые земли!
Глаза Люция с ужасом расширялись после каждого моего слова. Думаю, я произвела должный эффект.
Меня ожидала встреча с Советом. Это собрание старых брюзгливых тупиц, которые считают себя богами, благодаря золоту, что хранится в подвалах их замков. Встретили мою персону холодно, но после того, как я показала им кольцо Хозяина, все их сомнения развеялись. Хотя на диалог идти они не спешили.
- В наших землях нет Чужих! – заявил один бородатый лорд.
Я откинулась в кресле, скрестив руки.
- Сам Лоренцо перед своим уходом рассказал, что кто-то жестоко убивает деревенских.
- Да? – язвительно вмешивается Люций. – Может это твоих рук дело?
- Я не пью кровь без согласия жертвы, - отвечаю я. – И не разрываю им глотки.
- Как же ты находишь стольких согласных умереть, еще и от рук кровопийцы.
Я игнорирую его выпады. К сожалению, даже в этом месте находятся самоубийцы, которые не прочь и от моей руки умереть. И я не могу сказать при всех, что самая вкусная кровь именно от согласных, и убивать их совсем необязательно. После такой крови можно месяцами никого не убивать и быть в здравии и трезвом уме. Я обнаружила этот факт путем длительных проб и ошибок.
- Вернемся к более серьезным проблемам, - спокойно говорю я.
Люций хохочет в голос.
- Да уж какая проблема может быть серьезней, если нашими землями теперь правит вампир!
По залу проносится дружный вздох. Все знают, что нельзя называть Чужих вампирами. Мои действия стремительны. Миг и моя незримая рука уже проникает в грудь Люция, я сжимаю его сердце, а он задыхается. Не понимаю, почему на нас так действует это слово? Почему в голове что-то переключается, и ты хочешь убить всех вокруг? Может, это часть проклятия? Ведь мы не выбираем такую долю, Чужих нельзя сотворить при помощи крови, они не рождаются естественным путем. Их просто выбирает Красная королева. Это может произойти с любым в любом возрасте. Это и дар, и проклятье. Ты умираешь. Спустя века, у тебя не может быть семьи, друзей. Потому что мы одиночки, и даже от своих держимся на расстоянии. Все от того, что, забирая нашу силу другой Чужой становится сильнее и жизнь его продлевается. Чем старее сила Чужого, тем дольше живет ее новый владелец. Но есть и кое-что еще, один нюанс, который может осложнить жизнь тому, кто забрал силу у другого. Это память, она передается вместе с силой, и от нее не избавиться, не забыть и не уничтожить. Воспоминания могут настигать, как кошмары, видения, и они могут свести с ума.
Воспоминания Лоренцо еще не открылись мне, но это лишь вопрос времени.
- Пусти меня, - хрипит Люций.
И я делаю, как он велит мне. Что?! Что сейчас произошло? Я просто взяла и отпустила его. Мой рассудок помутился? Нет, только не это…
Глава 2
Я – сверхчеловек. Это мой дар и проклятье. Я проживаю годы, дни. Каждый из них сливается с другим, один рассвет выливается в следующий, а закат прожигает предыдущее солнца падение.
- Что за нудятину ты слушаешь? – Люций вальяжно прошелся по моим покоям и сел в кресло, как хозяин.
Я приложила палец к губам, призывая к тишине. Сегодня было время Баха, патефон изобрел гений! И вот я слушала поскрипывающий звук от первых созданных в мире пластинок, которые несли в себе записи, исторические записи. Они способны были поднять своей красотой из могилы, воскресить любого умершего этими превосходными звуками, хоть Иоганн Себастьян уже и отправился к праотцам.
Люций в очередной раз зевнул, и я не выдержала. Взмахом руки остановила движение пластинки и уставилась на него.
- Зачем пожаловал?
- Спросить, когда ты собираешься ловить зверей, что убивает людей из деревни.
Казалось, что его абсолютно не тревожат селяне, но если заглянуть в его глаза, то в них можно увидеть страх.
Я уставше вздохнула. Как сын может так сильно отличаться от отца? Смотрю на Люция, мысли хаотичны, но среди эмоций лишь одна – невероятной силы презрение.
- Сколько осталось дней до полнолуния? – задаю я простой вопрос. А ответ на него еще проще.
Люций качает головой.
- Нет, - его рот то открывается, то закрывается. – Волки, ты серьезно? – он смотрит на меня.
- А сколько осталось до цветения Королевы?
- Но ведь поля этого цветка давно сожгли…