Говорю, что он постарел. Даю ему пару капель своей крови, чтобы подлечить, и румянец снова возвращается на его лицо, морщины разглаживаются.
- Ты обладаешь великим даром, Анж, - говорит он мне. – И на что же ты его тратишь?
Я смеюсь.
- Не поверишь, Энцо, вливаю немного в донорскую, или даю больным незаметно. Но большую часть времени я провожу за книгами или изучением местности. Боже, - я подношу руку ко рту, замечаю, как рана на вене затягивается, - моя жизнь так скучна. Слишком многое стало обыденным. Я не могу даже усадьбу купить, люди заметят эту вечную молодость.
Я печально улыбаюсь.
- Оставайся, - заключает Энцо. – Что тебе делать в чужих землях? Здесь на тебя будут спокойно реагировать.
- Потому что ты им прикажешь.
- Брось, ты же не зверь.
- Уверен?
Ночью я уехала, скрытно ото всех. Лоренцо расстроился, но понимал, что его дом никогда не станет моим.
Следующее воспоминание – смерть старшего сына. Неудачно нырнул со скалы. Энцо схватил сердечный приступ. Через месяц погиб второй сын, застрелили на охоте, перепутали с медведем.
Что ж за череда смертей такая?
Энцо долгое время не выходит из своего кабинета, его мысли далеки от бумаг. Он ищет меня, зовет. Вот почему я приехала сюда больше десяти лет назад. Энцо немного расцвел от моей крови, но сам он оставался встревоженным.
- Что-то происходит, Анжи, - говорит он.
Мы сидели у камина, попивали бренди из семейных запасов.
- О чем ты?
- Я пока и сам не понимаю.
Сразу после моего отъезда стали пропадать девушки с деревни, через неделю их нашли разодранными. Только бешеный зверь способен на такое, даже самый неопытный вампир может контролировать себя, чтобы не отрывать плоть от жертвы. Убийцу так и не нашли, но в деревню пришла тишина. И вот разодранную девушку нашли в прошлом месяце.
Я очнулась, лежащей на лестнице между этажами. Надо мной склонилась служанка.
- Госпожа, вам помочь? – ее голос вибрировал от ужаса.
Я села резким движением, чем напугала девушку еще больше.
- Собери всех в столовой.
Я переместилась в кабинет Энцо. Осматривала все его бумаги, искала дневник, хотя понимала, что он никогда его не вел. Должно же быть хоть что-то, хоть какая-нибудь идея.
- Что ты ищешь? – Люций стоит в дверях, в глазах то ли гнев, то ли ненависть. К кому, не к самому ли себе?
- Твой отец не обсуждал с тобой эти нападения? У Совета были какие-нибудь версии?
- Вампир, - произносит Люций.
- Какая бурная фантазия у стариков, а, – я усмехаюсь и ловлю его взгляд.
- Весь дом ждет тебя в столовой, - говорит он и уходит.
***
Всматриваюсь в лицо каждого, горничных, повара, садовника, конюха. На их лицах непонимание, наверное, думают, что я хочу их съесть. А я не ведаю, что им сказать.
- С сегодняшнего дня я запрещаю вам покидать замок и его территорию.
Дружный вздох.
- Но госпожа, - начинает старшая горничная, - у нас семья, дети…
- Если вы покинете территорию, я не смогу вас защитить, - перебиваю я. – Кто совершает нападения, пока не выяснили, и я бы не хотела узнать, что убили кого-то из вас.
- А как быть с запасами еды? – спрашивает повар. – Господин требует всегда свежие продукты.
- Теперь продукты будут привозить сюда, пишите списки. И заприте ворота. Ужин как обычно, можете идти.
Люций, стоявший в углу все это время, дождался, пока все выйдут, прежде чем заговорить.
- Все настолько серьезно?
- Не знаю, ничего не знаю! – перехожу почти на крик. – Впервые я бессильна. Даже не знаю, от чего отталкиваться.
- Мне сказали, что прошлой ночью тебя видели за пределами наших владений, - осторожно начал Люций.
- Следить за мной вздумали? – я ухмыляюсь.
- Ты что-то нашла?
Я сокрушенно вздыхаю.
- Другого чужого, - Он хочет возразить, - это не он, Люций.
- Откуда ты знаешь? – тон возмущенный.
- Я держала в руках его сердце, думаешь, он бы не признался? – Люция передернуло. Вспомнил, как я угрожала ему не так давно.
- И ты убила его?
Я внимательно смотрю на Люция.
- Нет, отпустила.
- Ты сошла с ума!
- Я тебя умоляю. Не говори мне о сумасшествии.
- Ты безумна, Анж! – Люций хлопает дверью.
- Возможно.
Разбудили меня перед самым рассветом срочным письмом. Писал мой новый друг с опушки леса.
«Видел, как Совет собирался в лачуге на окраине. Слышал много интересного. Приходи в полночь в то же место. Захвати с собой золотых монет.»
Наглец, подумала я, но мешочек с деньгами взяла.
- Держи, - я кинула ему в руки мешочек, - здесь на новую жизнь в любой стране мира.
Чужой потряс мешочек, услышав звон, улыбнулся.
- Теперь говори, что слышал.
- Они хотят обвинить в убийствах тебя.
- Это не новость. Что-нибудь существенное есть?
- Им нужны эти земли, а мешаете им только ты и какой-то щенок.
***
Без помех пробралась в дом главы Совета. И почему я этого не сделала сразу?
Этот старикан мирно посапывал в чепце, и он возомнил себя властителем мира. Я шлепаю его по щеке и тот выныривает из сна. Когда глаз фокусируется на мне, я показываю ему свои клыки, и он испуганно отшатывается.
- Расскажи-ка мне, как вы решили во всех убийствах меня обвинить? – мягко начинаю я.
- Что за чушь? – его голос звенит.
- Знаешь, у таких, как я, вампиров, - он вздрогнул от этого слова, - есть одна особенность. Когда мы выпиваем кровь жертвы, досуха ее опустошая, вместе с ней к нам переходит и память жертвы. Мы видим и помним каждый фрагмент жизни.
Я беру старика за горло.
- Так вот если ты не заговоришь, я выпью тебя до последнего глотка и все равно узнаю, что вы – мелкие гниды, задумали, - последние слова я уже рычу.
***
- Ты шутишь, - Люций стоит с открытым ртом. – Сам Совет убивал ради земель?
- Сколько в год приносят ваши плодородные земли? Также вся округа знала, что у твоего отца в друзьях вампиры. Это их очень беспокоило.
- И что ты собираешься сделать?
- Убить. Всех.
- Издеваешься?
- А есть вариант лучше?
- Ты не выносима, Анж.
- Видимо по этой причине я не покидаю твои мысли.
Люций застывает на месте. Я оказываюсь рядом с ним, касаюсь его губ.
- Ты делаешь это из жалости? Или чувства победы надо мной?
Я лукаво улыбаюсь.
- Второе мне нравится больше.
12.08.2018